Мобильная версия
Вход на сайт
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Закрыть
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Книга "История нашего города"

Книга "История нашего города" Колпинские байки
События нашего времени Страницы истории
 

(История нашего города, глава 7) Между Гражданской и Великой Отечественной (1922-1941)

09.04.2006
Между Гражданской и Великой Отечественной (1922-1941) 

Политические события
Административно-территориальное устройство и органы власти

Колпинский горсовет вёл большую работу по земельному вопросу и установлению границ города. В 1924 г. произошло слияние с Колпином посёлка Балканы. 
В 1927 г. был образован Колпинский район – один из восьми районов Ленинградской области. Однако район просуществовал чуть более 3,5 лет. В 1930 г. был образован Пригородный район Ленинградской области. Колпино и большая часть сельсоветов Колпинского района вошли в Пригородный район, другая часть – в Тосненский. Такое административное деление сохранялось в течение шести лет. 
В декабре 1934 г. ижорцам было предоставлено право принять участие в выборах в Ленсовет (по предложению С.М. Кирова). Уже накануне выборов был поднят вопрос о слиянии Колпина с Ленинградом. В августе 1936 г. Пригородный район был упразднён. Колпино теперь было административно подчинено Ленсовету и одновременно стало центром Колпинского района г. Ленинграда. В начале августа состоялись первые конференции партийной и комсомольской организаций района.
Первым председателем Колпинского райсовета г. Ленинграда был избран Александр Владимирович Анисимов, руководивший лучшей бригадой листопрокатного цеха. 
Большинство депутатов приходило в совет с желанием выполнить наказы избирателей, решить многочисленные проблемы колпинцев. Но они сталкивались с непреодолимыми барьерами, истоки которых были порождены всей государственной машиной и приоритетами тех лет. Несмотря на декларировавшуюся заботу о людях труда, реально делалось очень мало для улучшения их жизни. От невозможности что-то сделать у депутатов зачастую опускались руки, их работа всё больше сводилась к формальности. О бюрократическом отношении к жалобам трудящихся писал «Ижорец»
Колпинцы, в первую очередь, рабочие ИЗ реагировали на все значимые политические события в стране. Эта работа направлялась партийными органами. События в стране отражались в стенной печати. Регулярно устраивались митинги-летучки, на которых принимались постановления, обращения. Митингующие одобряли решения партии и правительства, принимали гневные заявления о необходимости беспощадного суда над «врагами народа». В этом рабочие ИЗ мало отличались от рабочих других крупных заводов Ленинграда и страны.

Репрессии
В 1937-1938 гг. Колпино, как и вся страна охвачена массовыми репрессиями. Общественная атмосфера была пропитана шпиономанией и доносительством. В цехах завода и на собраниях домохозяек проводились политдни на соответствующие темы, устраивались коллективные слушания доклада А.Я. Вышинского «О некоторых методах вражеской работы». Происки иностранных разведок и вредительство врагов народа тогда виделись во всех проблемах завода. 
За «контрреволюционную деятельность» были объявлены врагами народа и осуждены сотни колпинцев и рабочих завода. В «Ленинградском мартирологе» значатся фамилии более 160 рабочих завода и жителей Колпина, расстрелянных и захороненных на Левашовской пустоши в 1937-1938 гг. по ст. 58 УК РСФСР по приговору «тройки» УНКВД области, а также комиссии НКВД и прокуратуры СССР. Среди репрессированных колпинцев наибольший удельный вес у представителей трёх национальностей: русские (около 50%), поляки (около 24%), белорусы (около 22%).
Фамилии расстрелянных колпинцев можно встретить не только на Левашовском кладбище. Различным репрессиям, в т.ч. расстрелу, подверглись многие руководители и специалисты, ранее связанные с ИЗ, в т.ч. некоторые директора. Репрессированы были многие церковнослужители, в т.ч. служившие в Колпине ранее.

Партийно-политическая работа
В конце 1930 г. из 9556 человек, работавших на ИЗ, число членов ВКП(б) составляло 1274.
До образования в 1936 г. Колпинского района практически вся партийная работа в Колпине была сосредоточена на ИЗ. Партком, не имея возможности напрямую вмешиваться в управление заводом, был в поиске форм и методов работы. Основным содержанием работы стала политучёба, «коммунистическое воспитание масс». С этой целью была создана сеть политического просвещения. 
Всего различными формами партучёбы в 1934 г. было охвачено 3 тысячи человек. Партийцев, не сдавших зачёт, переводили в кандидаты и сочувствующие. Отдельно вёлся учёт беспартийных, которых удалось привлечь к обучению политграмоте.
Основное содержанием политучёбы – изучение марксизма-ленинизма, истории партии, «проработка исторических решений» партийных форумов. Партийные руководители полагали, что «вооружённые» марксистско-ленинским учением рабочие улучшат и производственные показатели. Эта идея настойчиво внедрялась и пропагандировалась. Культивировался образ активиста партучёбы – передовика производства.
В партийно-политической учёбе, как и во многих сферах жизни в то время, было развёрнуто соревнование. Практиковались такие формы, как политбои, викторины. Нередко соревнования с использованием этих форм приводили к человеческим драмам, поэтому вскоре партийное руководство области выступило против «увлечения» ими.
Подготовка партгруппоргов и качество их работы было низким. Отмечалась политическая безграмотность и нежелание посещать партучёбу. Пропагандисты, проводившие занятия по истории партии, нередко были плохо подготовлены. Газета отмечала, что политучёба комсомольцев на ИЗ пущена на самотёк. Критике газет подвергалось качество преподавания и организация политучёбы.
Рост партийных рядов был медленным. Первичные парторганизации постоянно подвергались критике за плохую работу с кандидатами и сочувствующими, которые в течение нескольких лет не могли стать членами партии. В конце 1930-х гг., в обстановке массовых репрессий, многие коммунисты боялись давать рекомендации на вступление в партию даже своим коллегам. 

Комсомол и «Лёгкая кавалерия» 
Среди задач комсомольской организации завода и города в 1920-1930-е гг. – ликвидация неграмотности и малограмотности, работа с призывниками, организация культурного досуга молодых рабочих, военно-спортивная работа, борьба с религией.
Остро стоял вопрос повышения образовательного уровня самих комсомольцев. Даже в середине тридцатых годов он был очень низким. В 1936 г. из 500 комсомольцев ИЗ большинство имели низшее образование, десятки из них – малограмотные. О том, что 600 комсомольцев завода нигде не учатся, докладывал в 1938 г. секретарь завкома ВЛКСМ. Аналогичной была ситуация в городской организации.
В письмах цеховых комсоргов в «Ижорец» критикуется бюрократизм районных и заводских комсомольских функционеров. Регулярно появлялись статьи о развале работы комсомольских организаций в цехах, отсутствии работы райкома с учебными заведениями.
Одну их форм работы комсомольского актива, сложившуюся ещё в двадцатых годах, представляла собой «Лёгкая кавалерия». Она брала на себя контрольные функции, выявляла проблемы. Основная форма работы «Лёгкой кавалерии» – рейды, представление результатов в стенной и многотиражной печати, руководству. Рейды проводились по учреждениям, торговым организациям, школам с проверкой их готовности к учебному году. В 1939 г. в «Лёгкой кавалерии» состояло 150 человек.
Работа «Лёгкая кавалерия» не может быть оценена однозначно. Нередко задачи, которые ей ставились, были ей объективно не по силам. Это отмечал «Ижорец», оценивая вопросник, разработанный заводским комитетом комсомола для рейдов по цехам, как сложный и не учитывающий возможности «Лёгкой кавалерии». 
В 1937 г. колпинский комсомол также охватила кампания по выявлению врагов народа. О том, что в районной организации ВЛКСМ «долгое время орудовали враги народа», писал «Ижорец». Райком был обвинён в притуплении большевистской бдительности, слабой связи с молодёжью, недостаточной проверке кадров актива, отсутствии настоящей критики и самокритики, слабой работе по привлечению в комсомол стахановцев.
Партийные органы критиковали колпинский комсомол за слабую работу по направлению «лучших комсомольцев» в партию.

Ижорский завод
Двадцатые годы

С 1920 г. по конец 1924 г. ИЗ возглавлял С.И. Королёв.
Завод пребывал в тяжёлом положении: с окончанием Гражданской войны сократились работы по созданию военной техники, а заказов мирной продукции не было. Жесточайший топливный кризис привёл к консервации многих цехов; для их охраны были выставлены рабочие патрули. На полную мощность работал только паровозоремонтный цех, выполняя заказы Наркомата путей сообщения. Число работавших на заводе составляло всего около двух тысяч.
В Колпино прибыла специальная комиссия во главе с бывшим директором И.Н. Воскресенским по оказанию помощи заводу. Благодаря её деятельности уже к сентябрю возобновилась постоянная работа в трубной мастерской, а в декабре – сталеплавильной. Появилось и новое производство – нефтемоторов собственной конструкции. 
Первый значительный успех за годы Советской власти пришёлся на второй квартал 1924/25 хозяйственного года: по данным ВСНХ ИЗ занял третье место по валовому выпуску продукции после «Красного путиловца» и Балтийского завода.
В 1923 г. и в 1924 г. завод подвергся сильным наводнениям. 
Уже в 1925 г., т.е. до начала пятилетнего планирования народного хозяйства, ИЗ разработал свой пятилетний план, в котором определил направления дальнейшего развития завода. Решением губернской партийной конференции (1925 г.) ИЗ был включён в число предприятий, основные фонды которых подлежат расширению и обновлению. Перед ним вновь возникла перспектива стать предприятием широкого профиля, а в Колпине покончить с безработицей.
Численность персонала ИЗ стабильно росла. Происходили не только количественные, но и качественные изменения в рабочей массе. Старых квалифицированных кадров к началу первой пятилетки оставалось около полутора тысяч. На производство приходили женщины.
Завод освоил новые виды продукции. В 1927 г. по объёму производства был превышен уровень 1913 г. В 1928 г. в «Обзоре деятельности завода» отмечалось, что ИЗ, «утратив основную свою специализацию, сумел в период с 1922 по 1928 год перестроить производство и добиться совершенно прочного положения, как производственного, так и финансового».
В 1929 г. ВСНХ принял решение о реконструкции ИЗ. Её необходимость была вызвана заданием первой пятилетки. Было закуплено оборудование для производства цепей баллонов для сжатых газов и машин алмазного бурения. Это позволило освоить новую продукцию, освободившие страну от иностранной зависимости: алмазно-буровое оборудование для геологоразведки, химические аппараты и др.

Тридцатые годы
Первая пятилетка

В первой пятилетке (1928-1932 гг.) одной из важнейших задач СССР было создание в короткие сроки новой металлургической базы. Правительство решило срочно организовать на отечественных предприятиях производство прокатных станов (блюмингов). После обследования советских машиностроительных заводов выбор пал на Ижорский. Проектирование первенца и контроль хода работ были возложены на инженеров, ранее работавших на заводах «Красное Сормово» и Коломенском машиностроительном и осуждённых в 1930 г. На заводе было образовано Особое конструкторское бюро при ОГПУ.
27 апреля 1931 г. – на два дня раньше намеченного срока – было закончено изготовление первого советского блюминга. Газеты запестрели заголовками: «Заказ революции выполнен досрочно!», «Крепость иностранной техники взята большевистским штурмом!», «Колпинский старик – металлургический гигант стал базой тяжелого машиностроения!». Первые слитки Макеевский металлургический комбинат прокатал в ночь на 22 января 1933 г.
Вслед за первым блюмингом в 1932-1934 гг. последовали еще три: для Магнитогорского, Златоустовского и Днепродзержинского заводов.
Блюмингостроение стало важнейшим этапом в развитии завода. За годы первой пятилетки объём выпускаемой продукции (в денежном выражении) более чем утроился. За годы первой пятилетки численность рабочих на заводе увеличилась более чем в 2,5 раза и составила к 1933 г. 14958 человек.
В 1931 г. директором был назначен В.И. Семёнов, выпускник Промакадемии. Новый директор столкнулся с серьёзными проблемами, требовавшими решения: низкая трудовая и технологическая дисциплина, простои, брак, срыв сроков выполнения заказов, запущенная культурно-бытовая сфера. В 1932 г. у ИЗ появился новый директор – А.В. Белов, имевший к тому времени большой опыт административно-хозяйственной работы.

Вторая пятилетка
Во второй пятилетке (1933-1937 гг.) завод освоил более сорока новых видов изделий: шаботы (кузнечно-прессовые приспособления для автомобильной и тракторной промышленности), заказы для гидроэлектростанций (поворотные колёса для Свирьской ГЭС, заслонки для Днепрогэса), железнодорожные цистерны, валки холодной и горячей прокатки, тюбинги и редукторы эскалаторов для Московского метрополитена, цельносварные резервуары высокого давления, автоклавы для химической промышленности, землесосы, сферические резервуары для регенерации сернистой кислоты и др. Многие из этих видов продукции были освоены впервые в СССР и избавили страну от импорта.
Трубное производство, прежде работавшее на судостроение, стало выпускать бурильные и насосно-компрессорные трубы для нефтяников Баку. Судостроительная мастерская выпустила серию их четырёх буксиров для Беломорско-Балтийского канала, серию буксиров ледокольного типа.
В начале 1930-х гг. завод вернулся к выпуску брони. В 1933 г. инженеры А.С. Завьялов, М.Н. Попов и др. создали марку брони «ИЗ» (в дальнейшем она использовалась на танках Т-34). В 1934 г. была разработана и освоена корабельная броня, использовавшаяся при строительстве броненосных крейсеров.
В 1935-1936 гг. произошёл конфликт между молодыми инженерами во главе с начальником Центральной лаборатории завода А.С. Завьяловым и производственниками старшего поколения. Конфликт вышел на высший уровень и был решён в пользу инженеров. Были сняты с работы А.В. Белов и др. Новым директором завода стал К.М. Отс. Завьялов стал начальником Центральной броневой лаборатории и главным металлургом. Это способствовало переходу завода на прогрессивные методы технического управления серийным производством на основе технологических инструкций.
Был построен крупнейший в то время в СССР цех тяжёлого машиностроения (№ 7). Завод приобрёл репутацию лаборатории новых производств: ижорцы могли не только изготовить практически любое изделие по готовым чертежам, но и разработать проектную документацию и технологию, а, освоив новую продукцию, поделиться знаниями и опытом с другими предприятиями.
Однако завод не преодолел серьёзных проблем. Технико-экономические показатели: уровень брака, использование оборудования и рабочего времени, затраты на производство – свидетельствовали о низкой эффективности работы. ИЗ заносили на «чёрную доску» за срыв поставок важнейших видов продукции.
К.М. Отс, работавший ранее директором Кировского завода и сделавший его передовым, взялся за решение проблем за счёт укрепления трудовой и технологической дисциплины, планирования и налаживания оперативного управления производством. Но и он не смог переломить ситуацию в лучшую сторону. Особенно обострились проблемы в машиностроительном производстве завода, хронически не выполнявшем план. Отс был снят с должности и арестован. 

Третья пятилетка
К началу третьей пятилетки (1938г.) ИЗ представлял собой мощное, высокоорганизованное, технически оснащённое предприятие. Капиталовложения за 1936-1940 гг. превысили всю стоимость завода в 4,5 раза. Велась интенсивная реконструкция предприятия в условиях действующего производства.
Но завод по-прежнему лихорадило. На должность директора ИЗ в конце апреля 1937 г. был назначен И.Б. Шейнман, переведённый с Ворошиловградского паровозостроительного завода. В июле 1938 г. Шейнман был снят с должности «как не обеспечивший руководства». 
Директором ИЗ в августе 1938 г. стал Н.С. Казаков, перевёдённый с Горьковского завода им. К.Е. Ворошилова. Ему удалось добиться существенного улучшения работы ИЗ за счёт мер по укреплению дисциплины и улучшению организованности, выдвижения новых кадров. Был выполнен план 1939 г. Увеличилась производительность труда, сократились убытки. В 1938-1941 гг. освоены более пятидесяти новых видов изделий, многие из которых были военными заказами. 
18 апреля 1940 г. «за образцовое выполнение правительственных заданий по укреплению обороноспособности страны» ИЗ был награждён орденом Ленина, десятки ижорцев удостоены орденов и медалей, в т.ч. 7 – ордена Ленина. 14 мая в Зимнем театре ижорцы получили награду из рук М.И. Калинина.
Н.С. Казаков, проявивший себя как сильный и технически грамотный руководитель, в мае 1941 г. был назначен наркомом тяжёлой промышленности СССР.

Создание НИИ
В 1939 г. на базе броневой лаборатории ИЗ в качестве самостоятельного учреждения Наркомата судостроительной промышленности был создан строго засекреченный научно-исследовательский институт № 48 (НИИ-48). Возглавил НИИ А.С. Завьялов. В тематическом плане 1939 г. было 43 темы, касавшиеся разработки и создания новых типов брони и бронепроизводства для танков, кораблей, самолетов. Исследовались тактические свойства брони. Работы по внедрению велись вместе с металлургами ИЗ, ставшегося основной базой опытных работ института.

Подготовка кадров
К 1930 г. безработицы в Колпине, как и в стране не стало, напротив, производство нуждалось в дополнительных рабочих руках. Одной из главных проблем предприятий страны стала текучесть кадров. После того, как в сентябре 1930 г. ЦК ВКП(б) принял специальное обращение, направленное на закрепление рабочих на заводах, ижорские комсомольцы приняли решение о самозакреплении на ИЗ до конца пятилетки и призвали к этому всю молодёжь завода.
В 1931 г. было уже практически невозможно удовлетворить потребность в рабочей силе за счет внутригородских ресурсов. С этого времени среди новых пополнений рабочей массы всё большее место (около 2/3) начинают занимать вчерашние крестьяне. 
Постепенно увеличивалось число работающих женщин. 
Расширение производства и освоение новой продукции требовали квалифицированной рабочей силы. Рабочие кадры стали готовить в открытой в ноябре 1920 г. школе фабрично-заводского ученичества (ФЗУ), а также путём индивидуального и бригадного ученичества. Последняя форма учебы применялась для подготовки специалистов, занятых на горяче-вредных работах.
Школа ФЗУ, готовившая кадры средней квалификации для механических, кузнечного, модельного и чугунно-литейного цехов, была рассчитана на 240 человек при занятиях в две смены. Поскольку подготовка поступающих в школу ФЗУ была очень слабой, пришлось много внимания уделять общим дисциплинам, а в 1928 г. ввели даже предварительную подготовку поступающих. 
В связи с увеличением потребности в рабочей силе школа ФЗУ из года в год увеличивала число обучающихся. Так, в 1931 г. в школе занималось уже 2300 человек. Был выдвинут лозунг сделать завод предприятием сплошной технической грамотности.
В 1930 г. на базе ИЗ был открыт вечерний Колпинский механико-машиностроительный техникум. В техникуме рабочие завода учились без отрыва от производства. Всего до войны было выпущено 178 специалистов. В 1938 г. открылось дневное отделение.
Учёба рабочих приняла массовый характер. Так, в 1934 г. различными формами учёбы на ИЗ (включая политучёбу) было охвачено около 9 тысяч человек (60% численности), в т.ч. 3 тысячи обучались по программе техминимума, 275 ИТР проходили переподготовку. 5 тысяч ижорцев должны были в 1935 г. сдать государственный технический экзамен.
На заводе была создана богатая техническая библиотека, имевшая книги и журналы на русском и иностранных языках и постоянно пополнявшаяся. Готовились аннотации публикаций на иностранных языках, и специалисты могли заказать перевод самих статей.
С конца тридцатых годов началась подготовка мастеров на курсах мастеров социалистического труда.
Массовой формой техпропаганды и учёбы стали походы и экскурсии на другие предприятия. Проводились экскурсии в музеи и дома техники. Руководители и инженеры выезжали также на американские, английские, чехословацкие и германские заводы. ИЗ считался одним из лучших предприятий Ленинграда по организации технической учёбы и технической пропаганды.
Далеко не всё в организации техучёбы было налажено хорошо. Так, в 1935 г. из 96 специальностей, по которым проводилось обучение, 43 не имели учебной документации и программ. Отмечалась неудовлетворительно медленная сдача государственного технического экзамена. Много недостатков имелось в работе школы ФЗУ. Среди них: изношенность оборудования и нехватка инструментов, плохая организация производственной практики учащихся, особенно токарей, в цехах ИЗ. 

Соцсоревнование и стахановское движение
На ИЗ начало соревнования относится к 1929 г. Стали появляться ударные смены, цеха. Для работы с отстающими были созданы «общественные буксиры». В 1931 г. в движение ударников втянулось более 2/3 коллектива завода.
Соревнование разворачивалось на всех уровнях: между собой соревновались бригады, цеха. Было учреждено переходящее Красное знамя. ИЗ соревновался с другими заводами: «Красный Путиловец», «Серп и молот», им. Воскова (Сестрорецк). Ижорские трубопрокатчики соревновались с нефтяниками Баку. 
В сентябре 1935 г. началось стахановское движение. Его развитию способствовало широкое внедрение сдельно-прогрессивной системы оплаты труда. Стахановское движение принимало разные формы: переход на обслуживание 2-3 станков и печей, высвобождение высококвалифицированной рабочей силы от вспомогательных работ.
Отдел научно-технической информации издавал брошюры, написанные заводскими стахановцами-рационализаторами, в которых они излагали свои методы работы. На страницах «Ижорца» регулярно публиковались сопровождаемые чертежами статьи рационализаторов и рабочих-стахановцев с подробным техническим описанием методов рациональной работы.
Были достигнуты высокие показатели производительности отдельными рабочими. Выработка лучших из них достигала шести норм. Заработки лучших стахановцев значительно возросли. Но массовое и значительное превышение норм характеризует не только трудовой порыв ижорцев, но и качество самого нормирования. Стахановцев стали активно выдвигать на должности ИТР и руководителей: начальников смен, старших мастеров, планировщиков, технологов, нормировщиков.
Однако нередко ударничество и стахановское движение носило характер намерений, а не реальных достижений. Успехи отдельных ударников могли быть сведены на нет на других участках. Уже первая стахановская пятидневка и первая декада (1936 г.) выявили неготовность завода в целом организовать стабильно работу по-стахановски. «Несмотря на то, что волна стахановского движения стала ещё шире, каждый новый день стал приносить нам не победы, а поражения», — писали ижорские сталевары. Директор завода Белов вынужден был констатировать: «По ряду цехов, несмотря на высокие проценты выработки, товарные ценности отсутствуют. Производственный цикл затягивается на долгий период времени». Несмотря на большое количество стахановцев в цехах, цеха не выполняли план. Такое положение дел приводило к росту незавершенного производства. 
В самый разгар стахановского движения наблюдался резкий рост сверхурочных часов, с одной стороны, и простоев, с другой. Принудительные по своему характеру сверхурочные работы вошли в систему; и выполнение плана достигалось за счёт них, а не за счёт стахановских методов работы.
Заорганизованность и показной характер, который начала приобретать кампания по переходу на стахановские методы, борьба за рекорды ради рекордов имели своим следствием серьёзные последствия для производственного процесса. Стахановское движение лихорадило работу заводских производств: чтобы освоить новые нормы, сократить время обработки деталей, приходилось отступать от чертежей, нарушать технологический процесс. Это приводило к росту брака, а перевыполнение плана на изношенном оборудовании — к выходу последнего из строя. 
Стахановское движение не решило многочисленных проблем завода. Достижение рабочими высоких индивидуальных результатов в отрыве от эффективной организации взаимодействия подразделений не приводило к соответствующему увеличению производительности завода в целом.

Проблемы завода
Мы уже отмечали, что работа завода была отмечена не только победами и достижениями, но и многочисленными проблемами («прорывами»). Они сопровождали работу завода в течение всех тридцатых годов. Часто менялась ведомственная подчиненность завода, сменялись директора. Прорывы в работе были в центре внимания партийных и хозяйственных органов, печати. 
Обострение проблем ИЗ было во многом предопределено теми условиями, в которых ему приходилось работать, и задачами, которые перед ним ставились. Они были предопределены резким ростом объёмов ответственных заказов, постоянным изменением номенклатуры изделий в условиях реконструкции действующего производства, нехваткой квалифицированных рабочих, инженерных и управленческих кадров.
Большинство ответственных заказов было выполнено с нарушением установленных сроков. Серьёзные проблемы отмечались почти во всех основных подразделениях завода. В газетах «Социалистический пригород» и «Ижорец часто можно было увидеть статьи с такими заголовками, как «Ижорцы в долгу у чёрной металлургии», «Ижорские мартены работают плохо», «Сроки правительственного задания сорваны. К ответу саботажников заказов метро», «Обезличка… Бесплановость… Безответственность. На буксирах Ижорского завода низкая марка», «Развален крупнейший машиностроительный цех завода» и т.п. 
Одной из основных проблем ИЗ был высокий уровень брака продукции. Нередко брак выходил с завода, и потребители выставляли рекламации на продукцию. Это стало следствием низкой технологической дисциплины. 
Производство тормозилось его плохой организацией, низкой трудовой дисциплиной. Штурмовщина сменялась простоями. Неритмичная работа приводила, с одной стороны, к срывам поставок, с другой – к скоплению неотгруженной готовой продукции. Характерный случай: навалившись в IV квартале 1933 г. на «ликвидацию прорыва» в выполнении годового плана, ИЗ имел к концу года невывезенной продукции на сотни вагонов – централизованная плановая экономика их просто не запланировала. Считалось, тем не менее, что план завод выполнил.
Квалификация рабочих кадров была низкой. Старые специалисты уже ушли на пенсию, а молодёжь (как правило, выходцы из крестьян) медленно осваивала рабочие специальности. Была высокая текучесть кадров: сотни работников уходили с завода ежемесячно в середине 1930-х гг. Люди не успевали войти в курс проблем, довести до конца ответственные заказы, извлечь опыт из неизбежных ошибок. Нередко технические специалисты использовались нерационально, отмечалась «канцелярщина». С низкой квалификацией рабочих кадров была связана проблема избыточного количества вспомогательных рабочих. Отмечался и рост накладных расходов.
Крайне низкой была культура производства. «Внутри цехов поражает грязь, неисправность полов, загрязнённость окон, заваль полуфабрикатов и готовой продукции», – писал Отс.
При проверке выполнения колдоговора отмечались такие нарушения, как невыдача спецодежды, обсчёты при начислении зарплаты. Самой больной проблемой ижорцев оставалось отсутствие жилья, элементарных бытовых удобств. Письма на эти темы регулярно появлялись в «Ижорце».
Проблемы решались путём чисток, проработок в райкоме, кампаний «критики и самокритики». Под огонь такой критики часто попадали директора, технические директора и главные специалисты завода. Упущения в работе рассматривались, как правило, с политических позиций, объявлялись вредительством, саботажем. Виновных «разоблачали», снимали с работы, отдавали под суд. 
Отмечая выдающиеся успехи завода в освоении новых видов продукции, следует отметить, что далеко не сразу и не всегда завод смог наладить их эффективное серийное производство. Технико-экономические показатели завода на протяжении всех тридцатых годов свидетельствуют о низкой эффективности его работы, с одной стороны, и о явных просчётах государственного управления им, с другой. Победы дались тяжёлой ценой, в т.ч. ценой жизни людей. В трагической судьбе большинства ижорских директоров тридцатых годов – отражение острейших проблем завода.

Завод «Победа» 
10 октября 1922 г. правление Петроградского Кирпичного треста присвоило заводу № 9 название «Победа». Вначале работа завода была сезонной: с мая по октябрь. В тридцатые годы завод действовал уже круглый год. В 1932 г. была начата реконструкция, но закончена она не была, поскольку технология, на которую она была ориентирована, оказалась несовершенной.
В течение длительного периода завод не выполнял план. Проблемы завода: текучесть кадров, аварийное состояние внутризаводских железнодорожных путей, неритмичность работы. С середины тридцатых годов положение начало выправляться. Но, не имея возможности самостоятельно распоряжаться заработанными средствами, предприятие не могло эффективно решать проблемы.

Другие колпинские предприятия
В 1920-е гг. отделение местного хозяйства контролировало работу немногочисленных предприятии: бани, типографии, бойни, ветпункта, кузницы, дровяного склада. Лесопильный завод (бывшая лесная биржа И.В. Фаломеева) в 1926 г. был сдан в аренду и работал в одну смену. С 1927 г. он обслуживал нужды города. 
В 1928-29 гг. в Колпинском районе возникло еще несколько артелей: торгово-промышленная «Маяк» и торгово-производственная артель инвалидов «Колпинкооп» с часовой, пошивочной и другими мастерскими. Среди прочих – «Красный углежог», «Красный землекоп», «Северный лесоруб», «Никольский горняк», «Стружка-рогожка», «Тосно-пекарь», «Тосненская», «Труд-смычка». 
В 1931 г. возникла артель «Колпинский ремесленник», производившая гребёнки, милицейские свистки, выполненные из коровьих рогов, совки для торговой сети. 
В конце 1930-х гг. колпинский бюджет пополнялся за счёт таких промышленные предприятий, как типография, кирпичный завод «Победа», хлебозавод, артель инвалидов «Колпинкооп», ремонтно-механический завод, весо-кассовая мастерская, завод бетонных изделий, цех металлоконструкций, лесопилка, столярная мастерская, камнедробильная установка, а также цеха ширпотреба ИЗ.

Торговля
Переход к нэпу сделал возможным возобновление частной торговли. В Колпине торговлей в основном занялись инвалиды и вдовы, на руках которых осталась куча ребятишек после гибели мужей на фронтах Первой мировой и Гражданской войн. Некоторые из прежних хозяев возобновил свое занятие. Торговали в ларях, магазинчиках, устроенных в той же квартире, где проживали.
В 1924 г. в Колпине в закрытых помещениях имелось 68 частных, 10 кооперативных торговых точек, 75 лотков вразнос и 34 на рынке. Основным торговым местом оставалась площадь перед Троицким собором и ул. Труда. Частные торговые заведения сохранялись до конца нэпа. 
Конкурентом частников стали создаваемые со второй половины двадцатых годов при поддержке государства Центральные рабочие кооперативы (ЦРК). Силами ЦРК были открыты Дом кооперации, столовая, комсомольский магазин. Торговая сеть ЦРК расширялась. Его деятельность строилась на классовом принципе распределения дефицитных товаров под строгим рабочим контролем. Задачи, которые ставил перед собой ЦРК: снижение цен на продукты, улучшение обслуживания потребителя – достигались им за счёт неравных условий конкуренции. К концу двадцатых годов частная торговля была почти полностью вытеснена, а в начале 1930-х г., со свертыванием нэпа, прекратилась.
1 февраля 1931 г. по решению профкома на заводе был создан закрытый рабочий кооператив. По решению Леноблпрофсовета были созданы фонды преимущественного снабжения ударников промышленности, которых предприятиям выделялись товары на определённую сумму. Для снабжения рабочих холодными закусками на территории завода было построено десять ларьков. Постепенно расширялась сеть государственной торговли.
После того, как в 1932-1933 гг. страну поразил страшный голод, были введены карточки, отменённые лишь в 1935 г. (с 1 января на хлеб, с 1 октября на мясо, рыбу, жиры, сахар). Основное снабжение рабочих ИЗ шло через сеть магазинов отдел рабочего снабжения (ОРС). Нелимитируемые продукты отпускались и не работавшим на ИЗ колпинцам, но ввиду плохой организации закупок их не хватало на всех, что вызывало недовольство рабочих завода. К тому же высокие накладные расходы приводили к значительному удорожанию этих продуктов.
Работа ОРСа подвергалась критике на страницах районной газеты. В начале 1934 г. состоялся большой судебный процесс над его руководителями и служащими. В статье под заголовком «Крупная шайка хищников орудовала в ижорском ОРСе» сообщалось о том, что «хищники сознались в своих преступлениях и предстанут перед судом». 
Долгое время практически отсутствовали учреждения общепита. В 1929 г. в рабочем клубе открылась диетическая столовая, в 1937 г. – сосисочная на пр. Ленина, дом № 9/28. В 1934 г. на ул. Труда открылась фабрика-кухня на 90 тыс. обедов в сутки (в здании фабрики-кухни разместился также отдел кадров ИЗ). В 1935 г. было открыто кафе при фабрике-кухне. В 1937 г. фабрика-кухня была преобразована в пищекомбинат, имевшем кондитерский и квасо-лимонадный цеха.
Темпы развития советской торговли в Колпине в 1930-ые годы характеризует динамика товарооборота магазинов: с 15,3 млн. руб. в 1932 г. он увеличился до 100,5 млн. руб. в 1938 г. Уже осенью 1936 г. в «Ижорце» можно было увидеть рекламу хлебозавода, фабрики-кухни, предлагавших широкий выбор кулинарных изделий по заказам с доставкой на дом. К такой форме торговли прибегали и магазины Колпинторга. Существовала и передвижная торговля с фургона Колпинторга. 
Но, признавая достижения советской торговли в этот период, нельзя не отметить, что впечатляющий рост был достигнут на фоне крайне низких в условиях карточной системы показателей начала 1930-х гг.
В 1937 г. президиум райсовета закрыл несколько торговых помещений. Требовалась реконструкция рынка, но она откладывалась. Постоянной темой «Ижорца» была низкая культура торговли. Проблемы качества работы магазинов пытались решить проведением конференций покупателей с работниками прилавка.

Градостроительство и благоустройство
Жилищное строительство

После окончания Гражданской войны и возобновления в полном объёме работы ИЗ перед местной властью встала задача улучшения быта рабочих и решение жилищного вопроса. Численность жителей Колпина стабильно росла: 1925 г. – 13,0, 1926 г. – 14,6, 1927 г. – 15,6, 1928 г. – 18,0 тыс. чел.
Большинство коренных колпинцев проживало в собственных деревянных домах. В 1920-х гг. строительства новых домов не велось, так как средств не хватало даже на текущий ремонт. В 1930-е гг., после ликвидации частной торговли, активно проводилась муниципализация домов, принадлежавших бывшим торговцам. Помещения магазинов перестраивались под квартиры. Норма жилой площади в 1928 г. составляла всего 4 кв.м на человека.
Постепенно приходили в ветхость частные деревянные дома. К середине тридцатых годов половина из них требовала капремонта. В 1935 г. ИЗ выделил значительные средства на ремонт старого фонда.
Жилищную проблему пытались решить и руководство ИЗ, и органы власти города. Первые три дома были построены к только концу 1933 г.: шлакобетонных домов на правой стороне пр. Ленина по проекту заводского инженера Савчука. Они были обеспечены водяным отоплением, водопроводом, ваннами. Квартиры в них были коммунальные. Но даже такие жилищные условия представлялись тогда значительным улучшением для десятков семей ижорцев-ударников (именно они получали жилплощадь в этих домах). 
В 1936 г. численность жителей города составляла 39 тысяч. Площадь жилого фонда составляла 161 тыс. кв.м, т.е. за 10 лет увеличилась в 1,5 раза при росте численности населения в 2,5 раза. При обсуждении хода выполнения наказа избирателей за 1935 г. отмечалось, что жилищные условия жителей Колпина не улучшились. Не выполнено требование о строительстве жилья для ижорцев, рабочих кирпичного завода, железнодорожников. Отмечалось низкое качество ремонта и строительства домов, сдача домов с недоделками. 
Не лучше было и в заводских общежитиях. «Первый взгляд, который мы бросим на 53 заводских дома-общежития, подскажет нам, насколько мы некультурны. Это не общежития, а мерзкие бараки: грязь, разрушения», – отмечал директор Отс, называя состояние общежитий одной из главных причин высокой текучести кадров.
Жилищный вопрос отчасти решался путём передачи после ремонта жилых домов в Слуцке (Павловске) и Детском Селе (Пушкине) колпинцам, рабочим ИЗ. Заводу принадлежало четыре деревянных дома в Детском Селе. 
Поощрялось индивидуальное строительство. К 1 ноября 1938 г. райсовет заключил 50 договоров с рабочими на индивидуальное строительство, 19 из них получили ссуды. За железной дорогой возникли новые улицы: Промышленная, Индустриальная, Возрождения и другие. 
В декабре 1938 г. был сдан четырёхэтажный дом ИТР (ДИТР) гостиничного типа на углу улиц Урицкого и Труда. В 1940 г. были построены ещё два дома на пр. Ленина (совр. «Кривой» магазин и такой же дом на другой стороне). За счёт директорского фонда коммунальных предприятий был построен четырёхэтажный жилой дом на углу ул. Вокзальной и Труда («дом райсовета»), комнаты в котором получили колпинские учителя и врачи.
В 1940 г. около сотни домов имела водопровод и канализацию.
Но ни одна стройка не шла гладко, срывы сроков ввода были практически по каждому дому. «Вредителям» (а именно вредительством объявлялись все срывы) выносились выговоры, их снимали с работы, арестовывали. Но это не решало проблемы ни объёмов, ни сроков, ни качества жилищного строительства. Условия проживания колпинцев к началу 1940-х гг. оставались крайне неблагоприятными.

Рабочий, Стандартный и новые посёлки
В ноябре 1925 г. горсовет принял решение о создании микрорайонов (посёлков). Сначала начали строить дома Рабочего посёлка (по правой стороне Лагерного шоссе) – одноэтажные на две семьи с прилегающим участком земли под огороды. Рабочий посёлок состоял из 52 домов. Несколько позже за чертой города – между нечётной стороной совр. Павловской ул. и заводской оградой в районе совр. ул. Губина – возник Стандартный посёлок из 48 домов. В нём были стандартные двухэтажные финские домики.
Но в целом, особенно поначалу, и состояние домов-бараков, и общий уровень благоустройства таких посёлков был крайне низким. Характеризуя бараки Рабочего посёлка (в нём, по данным разным источников, проживало от полутора до трёх тысяч человек), корреспондент газеты «Социалистический пригород» в ноябре 1933 г. отмечал антисанитарию, грязь, темень, отсутствие самых примитивных бытовых удобств. В 1937 г. «Ижорец» отмечал отсутствие яслей, клуба; школа размещалась в жилом доме и давала только двухлетнее образование. Частными были несчастные случаи из-за близости открытых железнодорожных путей и отсутствие освещения.
Не лучше было в Стандартном посёлке, в котором в тридцатых годах проживало несколько тысяч человек. В посёлке работала школа № 5, клуб. Отсутствие освещения, постового милиционера, организованного досуга школьников способствовали высокому уровню криминалитета в посёлке, в частности хулиганства. 
Инфраструктура этих микрорайонов складывалась очень медленно и вызывала массу нареканий.
В сентябре 1936 г. «Ижорстрой» приступил к строительству нового Стандартного посёлка в конце Московской ул. из 10 деревянных и 10 кирпичных двухэтажных домов.

Благоустройство города
До конца 1930-х гг. состояние дел с благоустройством города было на крайне низком уровне. Проблемы не решались или решались медленно, что подтверждается как официальными документами, так и публикациями газет тех лет. Накануне выборов 1934 г. отмечалось, что наказ избирателей предыдущему созыву совета по благоустройству выполнен далеко не полностью: не введены многие объекты, не построен новый пешеходный мост через железную дорогу, не укреплены берега Ижоры. 
«В 1934 г. город был похож на заброшенный посёлок. Грязная площадь у вокзала, поломанные мостки, мостовая в ямах и колдобинах, по вечерам – тьма», – писала районная газета. «В центре города – совершенно разрушенные тротуары, покосившиеся заборы, подпёртые столбами… На улицах вне центра города… нет даже полуразрушенных тротуаров. Зато много луж и болот, не высыхающих даже под действием лучей…» В городе не было общественных уборных, и среди наказов избирателей было строительство не менее двух.
На многих улицах было темно. Несмотря на то, что были установлены сотни уличных фонарей, многие из них бездействовали по соображениям экономии электроэнергии.
Начальник колпинской санинспекции отмечал тревожное санитарное состояние города: «Имеющиеся сточные канавы замусорены. Серьёзно загрязнён илом Комсомольский канал. В жаркое лето он может служить неплохим убежищем для малярийного комара».
В 1936 г. отмечалось, что «Колпино – город пыльный. Много пыли испарений… Город надо озеленять». 
Описание Колпина, состояние городских проблем в 1930-е гг. очень напоминает картину конца XIX – начала ХХ вв. и известную по публикациям в газете «Царскосельское дело». Популярная в это время на страницах газет тема сопоставления дореволюционного колпинского посада и социалистического города в пользу последнего не выдерживает критики конкретными материалами тех же газет. Положение в лучшую сторону менялось очень медленно.
Были отремонтированы (очищены и вымощены) многие нуждавшиеся в ремонте улицы. В 1934 г. началось асфальтирование некоторых тротуаров (первые 300 кв.м. – на Вокзальной ул.). В октябре 1935 г. была разобрана железнодорожная ветка на ул. Культуры (раньше на ней, рядом со зданием Зимнего театра ежедневно разгружались вагоны дров, картофеля, овощей). Но даже в конце тридцатых годов асфальтирование тротуаров и улиц почти не велось. 

Объекты городского хозяйства
До 1929 г. Колпино электроэнергией обеспечивала заводская электростанция. В последующем – построенная Ленэнерго подстанция, на которую поступал ток Волховской ГЭС. Но до 1932 г. на улицах города почти не было фонарей, в 1933 г. их 325, в 1936 г. – 600.
В 1929 г. начали сооружать радиостанцию (на территории нынешнего завода «Военохот-4»). Введённый в конце 1930 г. объект был оснащён по последнему слову техники. Радиостанция получила название РВ-53 им. Кирова.
Рост города требовал создания городской инфраструктуры. В сентябре 1930 г. начали строить хлебозавод. Отнесённый к оборонным объектам, хлебозавод строился быстро, но после того, как в 1931 г. практически готовое здание перевели на положение общего строительства, были сорваны сроки поставки оборудования; пущен завод был в 1932 г.
Работа хлебозавода вызывала много нареканий, особенно в 1934 г.: плохое качество хлеба, перебои в поставках, неполная загруженность мощностей, отсутствие ассортимента. Районная газета писала о неготовности завода обеспечить переход к свободной торговле хлебом с 1935 г. Перебоев удалось избежать, и работа завода газетой была оценена положительно, но претензии к качеству хлеба остались. 
Настоятельной необходимостью Колпина стало строительство водопровода. С принятия первых решений по этому вопросу прошло много лет, прежде чем начались работы. Работы сопровождались многочисленными трудностями и проблемами. Сроки ввода были значительно превышены.
Долгостроями стали почти все вводимые объекты, определявшие санитарное состояние города. Пять лет (с 1932 по 1937 гг.) строилась на набережной Комсомольского канала механизированная прачечная (при этом трижды закладывался и разбирался фундамент, а при проверке хода строительства была обнаружена растрата). К началу строительства так необходимых городу водоочистных сооружений долгое время даже не могли приступить (оно началось в 1936 г. и завершилось в 1939 г.). Только в 1936 г. на первых улицах города (Труда, Урицкого, Вокзальная) началось сооружение канализации (вступила в эксплуатацию в 1938 г.). 
Объектом постоянной критики была баня: качество и сроки ремонта, антисанитария, низкая культура обслуживания. Баня была убыточна.
Постоянной критике за положение в жилищно-коммунальном строительстве, городском хозяйстве подвергались в печати руководители города, ИЗ, строительных организаций. 
18 мая 1936 г. состоялось открытие существенно перепланированного Летнего сада. В нём теперь были танцплощадка размером 220 кв.м., площадки для бильярдных игр с восемью столами, для шахмат и шашек, волейбольная площадка. Был расширен тир, построена новая кинобудка. Был обновлён Летний театр: новая бетонная пристройка придала ему более массивный вид. В открытом павильоне был устроен лекционный зал. 
Были благоустроены и приведены в культурный вид вокзал и привокзальная площадь. На ленинградской стороне был разбит сквер с клумбами цветов и скамейками. Сквер обнесён палисадником. Дорогу около вокзала замостили булыжником и частью заасфальтировали. На вокзале был открыт буфет, отремонтированы уборные, в зал ожидания проведено радио.
С образованием Колпинского района возможностей для самостоятельного решения вопросов у колпинских властей стало больше. Появилась возможность и непосредственно выходить на ленинградские органы власти. Тогда, в конце 1930-х гг., и были выполнены основные работы по благоустройству и вводу объектов инфраструктуры.
По инициативе «жён командиров производства» горсовет в мае 1936 г. принял решение о создании детского пляжа. Его финансирование велось за счёт средств города, профкома ИЗ и общественных организаций города. В конце 1930-х началось строительство нового стадиона и Дома Культуры.
Летом 1928 г. открылось автобусное движение до Детского Села (там проживало немало работников завода). В декабре 1930 г. начали прокладывать железнодорожную ветку на Детское Село. В 1934 г. открылось речное сообщение (на моторных катерах) от Колпина до Ям-Ижоры. В 1936 г. открывается автобусное сообщение между Колпином и населёнными пунктами Ленинград, Ям-Ижора, Московская Славянка, Усть-Ижора. В связи с этим решено было создать в городе автобазу.

Огородничество
В 1929 г. было образовано садово-огородное товарищество. В середине 1930-х гг. тысячи ижорцев имели индивидуальные огороды. Начало массовому развитию индивидуального огородничества положило постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) в декабре 1933 г. Но заложенные в постановлении нормы на местах проводились с трудом, что, по всей видимости, было связано с отсутствием механизма его реализации. Местные чиновники в этой связи обычно обвинялись в бюрократизме, косности, неповоротливости. В первый год объединения огородников ИЗ его Правление переизбиралось трижды. Проблема вскоре была снята, и огород смогли получить почти все желающие (более двух тысяч). В 1937 г. уже 6744 семей ижорцев имели в Колпине огороды.
Огороды располагались за железной дорогой, за Стандартным посёлком, между ул. Володарского и берегом реки.
Огородникам завкомом предоставлялись инвентарь, посадочный материал. Из питомников поставлялись саженцы фруктовых деревьев, в т.ч. лимоны, апельсины. Из заводского инкубатора продавались цыплята и утки, в совхозах закупались поросята, гуси. 
Устраивались лекции агрономов по «внедрению агротехнических правил борьбы за высокий урожай», были организованы агрокурсы. Выступления лучших огородников записывались на заводском радио. Проводились конкурсы на лучшего огородника и образцовый рабочий огород. Первый такой конкурс был проведён в 1934 г. В том же году была проведена первая сельскохозяйственная выставка с участием огородников и подшефных совхозов. Проводились конференции огородников.

Культура
Клуб им. Вавилова

Основным учреждением культуры в Колпине с 1921 г. становится Рабочий клуб им. Вавилова. Клуб имел в распоряжении здания бывшего Морского собрания, один этаж бывшей Церкви Вознесения Господня, Летний и Зимний (Рабочий) театры. Вместимость помещений в этих зданиях, за исключением зала в Зимнем театре, была невелика. Отмечая отсутствие условий для работы клубных кружков, «Красный Ижорец» писал, что «в клубе действительно, кроме коридоров, ничего нет. Рабочий в нашем клубе не может получить отдых, не говоря уже о каком-нибудь культурном развлечении». В это время в клубе работало 7 кружков: хоровой, духовой, драматический, фотодела, шахматно-шашечный, физкультурный, кройки и шитья; в них занималось 424 человека. Клуб имел библиотеку. 
Зимний театр также не мог удовлетворить запросы всех желавших попасть на спектакль, лекцию, кинофильм, особенно в выходные дни. 
Правление клуба, избранное в 1928 г. сумело добиться подвижек в работе: покрыть задолженность, приобрести мебель, киноаппаратуру, музыкальные инструменты. Был произведён ремонт клуба. Отмечалось увеличение «охвата массовой работой», пополнение библиотеки, оживление кружковой работы. Но культурно-досуговые запросы значительной части молодёжи были преимущественно танцевальными, причём явное предпочтение отдавалось отнюдь не тем танцам, к котором Советская власть относилась благосклонно. Это не могло не учитывать правление, особенно поначалу. Гневную заметку «Не клуб, а танцевальное зало» поместил в 1929 г. «Красный Ижорец». 
В январе 1936 г. при клубе был открыт филиал ленинградского лектория, организованы циклы лекций по культуре, музыке, мироведению, географии. Лекторий приглашал для встреч с ижорцами интересных людей. В 1938 г. лекторий провёл 165 лекций, более половины из них – о международном положении. 
В 1937 г. силами художественных коллективов клуба был организован вечер, посвящённый столетию со дня смерти А.С. Пушкина. В 1939 г. проводился вечер, посвящённый памяти А.М. Горького с участием писателей С. Марвича, Ю. Германа, Б. Бялика.
Проводились смотры художественной самодеятельности, вечера учащихся. В 1938 г. был создан ансамбль баянистов. Выступления самодеятельности транслировал радиоузел завода.
В 1939 г. при клубе работали хоровой и драматический коллективы, кружки изобразительного искусства, кройки и шитья, струнный оркестр, кружок сольного пения и духовой оркестр.

Драмкружок клуба
Работа драмкружка была наиболее общественно заметной. С ликвидацией театра Пролеткульта некоторые пролеткультовцы перешли в клубовскую труппу. Четыре раза в неделю проходили спектакли, поставленные профессиональными силами, один раз – сцена предоставлялась политпросвету.
Влившаяся в состав студийцев молодёжь, создала свое объединение «Синеблузники». Их выступления, построенные по форме «живой газеты», были целиком подчинены задачам политической пропаганды.
В тридцатые годы на основе драмкружка был создан драмколлектив ИЗ. В 1938 г. шефство над ним взял актёр театра драмы имени А.С. Пушкина Константин Скоробогатов.
Последняя постановка драмколлектива состоялась 15 июня 1941 г. Во вновь открытом после ремонта Летнем театре был представлен спектакль «Сады цветут».

Агитбригада
Театральному искусству отводилась ведущая роль в деле коммунистического воспитания масс. На острие здесь оказались агитбригады. Главное в их работе было соответствие «текущему моменту». Их отличал революционный романтизм, идеологическая бескомпромиссность. Агитбригада ИЗ была создана в 1922 г. 
В разгар коллективизации в репертуаре ижорской агитбригады появилась пьеса «Ярость», премьера которой состоялась 1 мая 1930 г. «Тема пьесы злободневна. Это одна из лучших пьес, показывающая нам классовую борьбу в деревне в связи с коллективизацией сельского хозяйства», – писал «Ижорец».
В декабре 1930 г. в Зимнем театре состоялся смотр работы художественных кружков клуба им. Вавилова. «Смотр должен был показать, насколько кружки повернулись лицом к производству, к задачам борьбы за выполнение и перевыполнение промфинплана. Центральная агитбригада за год своего существования имела 50 выступлений. Больше половины выступлений – выезды по району и в деревню. Отличие агитбригады от старого драмкружка в том, что бригада, с самого основания стала работать над темами производства и главным образом на материале нашего завода», – писал «Ижорец».

Театр рабочей молодежи 
Театры рабочей молодежи (ТРАМы) получили развитие в СССР во второй половине 1920-х гг. Это были театры преимущественно самодеятельного или полупрофессионального типа. Первый ТРАМ возник в Ленинграде в 1925 г. на основе театрального коллектива Дома коммунистического воспитания молодежи. ТРАМы несли в рабочие массы новое революционное искусство. 
Театр рабочей молодежи в Колпине был создан в 1928 г. талантливым самодеятельным актёром и режиссером Ф. Завьяловым. Спектакли ставились на сцене «Зимнего театра». В его репертуаре преобладали агитационно-политические пьесы. Само театральное искусство имело здесь скорее прикладной характер, являлось инструментом политической пропаганды. О колпинском ТРАМе восторженно отзывался посетивший Колпино Владимир Маяковский.
С ростом профессионализма коллектива интересы ТРАМовцев стали выходить за рамки общественно-политических тем, приписываемых сверху (в частности, «Ижорцем») рабочему зрителю. Сравнительно высокий уровень их игры на сцене объяснялся тем, что на репетициях молодыми людьми затрагивались не только сугубо политические темы, но и темы, касающиеся вопросов личности и человеческого характера в целом. Такого рода стремления нередко противоречили задачам культурной революции и в связи с этим зачастую воспринимались в штыки. 
С другой стороны, на поприще агитаторской деятельности ТРАМ не мог тягаться с агитбригадами. В вину ТРАМу ставилось недостаточное отражении вопросов сегодняшнего дня. Уже в 1932 г. ТРАМ в Колпине закрылся. 

Кульшефство
В 1932 г. Государственный театр драмы (бывший Александрийский театр) и ИЗ взяли взаимное шефство друг над другом. Целью такого шефства был поиск новых форм и методов агитационно-массовой работы. Рабочие «ИЗ» полагали, что «самодеятельное движение, в деле выполнения производственной программы и культурно политического перевоспитания рабочих, пройдя через шефство – школу актёрского мастерства, дает театру новые художественные кадры. Рабочие «ИЗ» развиваясь на художественных работах театра, окажут ему конкретную помощь в деле перестройки в подлинно социалистический театр».

Оркестр народных инструментов
В конце декабре 1938 г. оркестр отметил своё 20-летие. В день своего юбилея оркестр выступил перед микрофоном Ленинградского радиокомитета. К тому времени оркестр провёл свыше 600 концертов в Колпине и в Ленинграде, дал десятки выступлений в студии радиоузла завода. Оркестр выступал и в Москве. Как отмечал «Ижорец», «общественность завода заслуженно отмечала его успехи. Коллектив оркестра провел большую общественную работу... Делу развития музыкальной культуры уделяется огромное внимание. Оркестр имеет в своем распоряжении хороший музыкальный инструмент». Оркестр состоял из 30 музыкантов. Возглавлял оркестр с 1932 г. период Н.М. Селицкий.

Хоровой коллектив завода
Хоровой коллектив завода в 1938 г. состоял из 80 человек. Он нередко приглашался в Ленинград на праздничные концерты и чествования юбиляров. В репертуаре были хоровые фрагменты из классических опер, народные песни. Руководила хором В.С. Сашина-Карагод.

Библиотеки
К концу 1930-х гг. в Колпине работали четыре библиотеки: завкома (при Рабочем клубе), районная (открыта в 1937 на Красной ул., 1, дом разрушен во время ВОВ), техническая (её начало положили книги библиотеки, открытой на АИЗ Ф.Х. Гроссом в 1897 г.) и детская при ДПШ. Филиалы заводской библиотеки работали в цехах, школе взрослых, в Стандартном посёлке, поселковых клубах района. В течение 57 лет (с 1919 г.) библиотекарем в библиотеке завкома работала Анна Васильевна Василевская.
По инициативе А.В. Василевской библиотека завкома проводила тематические литературные вечера (обычно в зданиях рабочего клуба им. Вавилова), встречи с писателями. По инициативе библиотеки завкома с колпинцами встречались Юрий Герман, Александр Прокофьев, Вячеслав Шишков. 
В 1940 г. районной библиотеке было предоставлено новое помещение в Доме политпросвещения на пр. Ленина, 10.

Кинематограф
В 1920-х гг. при пожарном обществе был открыт кинотеатр «Пламя». В 1929 г. было принято постановление Горсовета о закрытии кинотеатра и передаче его помещения под телефонную станцию. Следует отметить, что решение принято, когда недостаточность учреждений культуры для молодёжи в городе была у всех на устах, в самый разгар кампании за передачу здания Свято-Троицкого собора под клуб.
После закрытия кинотеатра «Пламя» единственным работавшим на постоянной основе было «звуковое кино» в Зимнем театре. Кинофильмы демонстрировались также в Летнем театре, клубе «Ижорстроя». Нередко после них устраивались дискуссии. Но для Колпина с его более чем тридцатитысячным населением этого было явно не достаточно.
В 1938 г. в здании закрытого к тому времени Свято-Троицкого собора был открыт двухзальный кинотеатр «Луч», принимавший ежемесячно 15-20 тысяч зрителей.
С 1 января 1941 г. в ведение Ленгоркино было передано здание Рабочего театра. В нём был оборудован кинотеатр «Заря». 

Строительство Дома культуры
К концу 1920-х гг. стало ясно, что без нового здания Дома культуры решение культурно-бытовых проблем колпинцев невозможно. С желанием ижорцев иметь свой ДК была увязана кампания за закрытие Троицкого собора. В трудовых коллективах ИЗ были проведены собрания, участники которых требовали «закрыть рассадник религиозного дурмана» и передать здание для Дома культуры. Резолюции собраний публиковались в «Ижорце». Там же печатались письма отдельных ижорских рабочих, учеников, учащихся ФЗУ...
С ходатайством о помощи в финансировании ИЗ обратился в Союз металлистов. В 1930 г. решение было принято и заключён договор на разработку проекта постройки Дома культуры. Для строительства было определено место бывшего дома начальника заводов, где в то время размещался тубдиспансер. 
Строительство началось, но в июне 1932 г. остановилась, ввиду отсутствия цемента. Несколько раз строительство возобновлялось и вновь замораживалось. В связи с занесением завода на «чёрную доску» в 1933 г. было остановлено выделение средств на него Союзом металлистов. 
В 1934-1936 гг. в мастерской Ленпроекта был разработан новый проект ДК взамен проекта, составленного в 1931 г. Это был проект трёхэтажного здания с 10-метровой башней для обсерватории. Место постройки определили на углу Советского бульвара и ул. Володарского (находившееся рядом здание поликлиники подлежало сносу).
По утверждённым Ленсоветом графикам работ строительство ДК должно было начаться в 1937 г. и завершиться за два года. Но работы вновь были сорваны, выделенные средства не осваивались. Только в июне 1939 г. началась закладка фундамента. О состоянии дел даёт представление статья председатель комиссии по контролю строительства ДК Д. Петрова.
До Великой Отечественной войны ДК так и не был введён в строй.

Литературный кружок
При редакции «Ижорца» был создан литературный кружок. По задумке редакции, кружок должен был стать центром всех рабочих, заинтересованных в развитии пролетарской литературы на основе марксистского изучения и в практической работе в литературной странице «Ижорца». 
Литературная страница в газете «Ижорец» впервые появилась 10 января 1930 г. Кружок устраивал массовые литературные вечера с приглашением пролетарских писателей. Первым был приглашён Владимир Маяковский. В марте 1931 г. прошёл большой литературный вечер «Красная Армия в художественной литературе». В апреле с участием ленинградских пролетарских писателей прошёл «вечер-слёт, посвящённый призыву ударников-рабкоров в литературу».
В 1935 г. завод посетил Константин Федин, избранный депутатом Ленсовета от ИЗ. В том же году по приглашению комитета комсомола завода в Колпино на встречу с читателями прибыл Алексей Толстой, выпустивший незадолго до этого роман «Пётр Первый», пользовавшийся в то время огромной популярностью.
В 1935 г. на заводе прошёл конкурс на лучшее произведение молодёжи. В нём приняли участие около 100 человек. Его задачей было выявление «способных и желающих работать людей и организовывать с ними систематическую литературную учёбу». 

Развитие художественной самодеятельности
При некоторых цехах завода, а также при других организациях были организованы самодеятельные коллективы и кружки, в т.ч. струнный, духовой, драматические, джаз-оркестры. 
Но многим коллективам была уготована недолгая жизнь, работа других – затруднена различными причинами. В отчёте завкома о своей работе за 1933-1937 гг. отмечалось, что «духовых оркестров мало и им не созданы условия для роста. С остальными ещё хуже. Джаз-коллектив распался из-за бытового разложения его руководства… Художественная самодеятельность охватывает незначительные слои рабочих. Безынициативность культработников тормозит её рост». 
Но вместо распавшихся коллективов создавались новые, что вполне естественно для художественной самодеятельности. Следует отметить в целом высокую активность колпинцев и успешную работу завкома по вовлечению ижорцев в самодеятельное творчество. С начала 1930-х гг. проводились олимпиады рабочей самодеятельности. В 1938 г. на ИЗ работало 28 различных кружков с общим охватом в 780 человек. Кружковцы были постоянными участниками смотров и конкурсов художественной самодеятельности, нередко становились на них лауреатами.
В ноябре 1934 г. была организована первая выставка рабочих-художников. Талантливая молодёжь получила возможность развивать свои способности. Были случаи, когда проявившие себя в художественных коллективах ижорцы направлялись на учёбу в филармонию, другие художественные учебные заведения.

Книга по истории завода
В 1934 г. в издательстве ОГИЗ (Москва) тиражом 40 тысяч вышла книга «История Ижорского завода» – первая в серии книг по истории заводов (серия была предложена М. Горьким). В марте того же года книга поступила на завод и вызвала большой интерес ижорцев. 
Как следует из предисловия, книга «представляет собой результат длительного коллективного труда». В состав рабочей бригады, созданной в октябре 1931 г., входили 5 человек, в т.ч. старый большевик Марк Баклайкин, журналист газеты «Ижорец» Сергей Завьялов. Бригада собирала архивные материалы, воспоминания. 
Книга представляет собой типичный продукт советской исторической науки и публицистики начала 1930-х гг. Следует отметить использование внушительного количества архивных документов. Но соединение документированных сведений с воспоминаниями старых большевиков, наложившееся на партийный подход и язык советского агитпропа того времени, делает книгу скорее художественным изданием, в котором авторский вымысел и приёмы публицистики играют определяющую роль. Истории завода отводится явно подчинённое место по отношению к написанной с партийных позиций истории классовой борьбы на заводе. Тем не менее, книга остаётся весьма ценным источником сведений по многим вопросам истории ИЗ и Колпина. 
Книга рассматривалась как первый том и охватывала историю завода до победы февральской революции 1917 г. Предполагался выход второго тома. Сбор материалов для второго тома начался уже в 1934 г. Подготовка рукописи была поручена писателю Самуилу Марвичу. Главы из новой книги «Ижорцы» начали печататься в журнале «Литературный современник» в 1936 г. и «Ижорце» в 1936-1938 гг. Газета представляла Марвича как автора второго тома «Истории Ижорского завода». Сам же автор считал своё произведение самостоятельным хроникальным романом, рассчитанным на широкий круг читателей, а не продолжением первого тома «Истории». Но книга так и не была закончена. Материалы, собранные писателем на ИЗ, были положены в основу изданного в 1963 г. романа «Сыновья идут дальше».

Газеты
С 20 апреля 1922 г. на ИЗ стала выпускаться в нескольких экземплярах и вывешиваться на проходных рукописная газета под разными названиями: «Колотушка», «Красный Ижорец» и др. С 30 октября 1928 г. начала выходить многотиражная газета «Красный Ижорец», издаваемая печатным способом. В 1929 г. газета стала называться «Ижорец». В 1931 г. тираж составил 15500 экземпляров, превысив численность работающих на ИЗ. В неё писали десятки, а потом и сотни рабочих корреспондентов. Периодически проводились общезаводские слёты рабкоров. Работу с рабкоровским активом проводил Дом партпросвещения.
В период существования Пригородного района несколько раз в неделю с октября 1933 г. по август 1936 г. выходила газета «Социалистический пригород», орган райисполкома и районного комитета ВКП(б). Газета часто помещала материалы о Колпине и ИЗ. Обычно публикации носили остро критический характер, освещали многочисленные проблемы в работе завода и городских служб. За волокиту, бюрократизм, невнимание к нуждам жителей, неспособность организовать работу нередко доставалось директору ИЗ, председателю Горсовета, руководителям коммунальных служб. Газета не оставляла своим вниманием и достижения. В то же время, отражая позицию руководства Пригородного района, газета сосредотачивалась на критике работы местных руководителей, зачастую без выявления действительных причин проблем, в т.ч. их связи с просчётами и недостатками на более высоком уровне.
Нередко под огнём критики газеты «Социалистический пригород» оказывался «Ижорец».

Памятник
Ещё в 1920 г. ижорцы заложили первые плиты постамента будущего памятника «Жертвам революции» (имелись в виду жертвы «кровавого воскресенья» 9 января 1905 г.). На Лагерном шоссе, рядом с городским кладбищем, был подготовлен фундамент. Договор на создание памятника исполком Колпинского Совдепа заключил с известным скульптором Л.В. Шервудом. 
Отделка памятника не была завершена. В январе 1936 г. президиум горсовета вынес на сессию вопрос о снятии памятника «Жертвам революции», обосновывая это тем, что он «установлен не по назначению и… выстроен некультурно». В 1937 г. памятник работы Шервуда был демонтирован.
Авторами нового памятника стали скульптор Е.Г. Захаров, архитектор Л.М. Яругский. Он был установлен на месте старого и открыт 6 ноября 1937 г., к двадцатой годовщине Октябрьской революции. Высота памятника – 20 м. Тема памятника стала более конкретной, что и отразилось в его воплощении. «На высоком постаменте застыла гигантская фигура красногвардейца, через плечо у него перекинута пулемётная лента, на поясе висят гранаты. Он высоко поднял правую руку со сжатым кулаком, в левой руке у него винтовка». Надпись-посвящение: «Отважным бойцам Красной гвардии, отдавшим свою жизнь в борьбе за дело пролетарской революции. Никогда не умрёт память о Вас в Советском народе, никогда не погаснет наша ненависть к врагам народа». 
В современном реестре КГИОП он значится как памятник рабочим-красногвардейцам, погибшим в боях с войсками Юденича. 
В 1937 г. в городском саду пионеров, рядом со зданием райсовета, на каменном постаменте был установлен памятник В.И. Ленину.

Здравоохранение
Учреждения здравоохранения

Первые годы после Гражданской войны – период борьбы за оздоровление труда и быта. Санитарное благоустройство населённых пунктов, широкие профилактические мероприятия, борьба с социальными болезнями и интенсивно развёрнутое больничное строительство. Так, с мая 1923 г. начал работать противотуберкулёзный диспансер, с июля 1924 г. – дневной туберкулёзный санаторий для детей, с ноября 1925 г. – ночной санаторий для взрослых. при ИЗ – медпункт. В городе открылся пункт ветеринарной помощи.
В 1935 г. впервые за 28 лет был произведён капремонт больницы.
В 1933 г. открылась поликлиника на ул. Володарского, 1 (ранее это здание было отдано под ночной санаторий). Но уже в 1936 г. она требовала ремонта, средств же на него райздравотделом выделено не было. «Часть серьёзных недостатков в обслуживании больных, – писал «Ижорец», – существует только из-за отсутствия ремонта. Ни второй, ни третий этажи поликлиники, где находятся кабинеты врачей, не имеют водопровода. Более того, хирургический кабинет… не имеет даже умывальника».
Начиная с 1930 г. предпринимались меры для строительства нового корпуса городской больницы. Но строительство же больничного комплекса так и не было начато из-за позиции, занятой Ленгорздравотделом.
К середине тридцатых годов в результате роста рождаемости остро встала проблема перегруженности родильного отделения больницы. В августе 1937 г. открылся родильный дом на 90 коек. Его главврачом стал И.Л. Пинкерзон. За годы многолетней работы он снискал заслуженный авторитет и уважение коллег, искреннюю любовь и доверие пациенток. В открытой в 1937 г. детской консультации ежедневно обслуживались до 60 детей.
Имена колпинских врачей, работавших в это время: А.Н. Хрусталёва (1998 г.), М.И. Хрущинского (2000 г.), И.Л. Пинкерзона (2001 г.) – внесены «Золотую книгу г. Колпино».

Состояние здоровья колпинцев
Меры по улучшению охраны здоровья 1923-1927 гг. способствовали снижению показателей смертности относительно 1913 г. Число амбулаторных посещений больницы за 1926 г. превысило 100 тысяч. В расчёте на одного жителя это составило 6 посещений, что больше, чем до Первом мировой войны (2-2,4 посещений), что свидетельствует, с одной стороны, о неблагополучном состоянии здоровья колпинцев в тот период, с другой – о большей доступности врачебной помощи.
Отсутствие чистой воды и нормальных жилищных условий приводило к частым эпидемиям. Так, в конце 1932 г. в Колпине нарастала эпидемия сыпного тифа. Пригородный райисполком обязал директора ИЗ, председателя горсовета и заведующего райздравотделом развернуть лазарет на 40-50 коек в помещении ночного санатория (ул. Володарского, 1). Были приняты меры по борьбе с эпидемией: увеличена продолжительность работы бань и прачечных, снижены цены на услуги бань, организована продажа мыла.
В 1940 г. вновь вспыхнула эпидемия сыпного тифа и дизентерии. В постановлении райсовета отмечалось, что не все руководители предприятий включились в борьбу с болезнью. ИЗ не поставлял необходимый объём пара для санобработки вещей, плохо работала баня и санпропускники, случались перебои с продажей мыла; плохо были организованы профилактические осмотры в школах.

Народное образование
В 1922-23 уч. году в Колпине имелось 6 школ I ступени c числом обучающихся 1544 и школа II ступени (281 школьник). Дошкольные учреждения были представлены шестью детскими домами (302 ребёнка), двумя детскими очагами (148 детей). В 1930 г. в школах Колпина обучалось 2446 детей.
До середины 1930-х гг. образцовой называлась школа на ул. Володарского, 2 и 4. Она считалась лучшей в Пригородном районе. «Школа своими средствами озеленена. Есть помещения для внешкольных занятий, методические кабинеты, помещение для школьной столовой, хорошие мастерские и т.д. В этой школе стенографируются уроки русского языка, литературы и истории. И эти стенограммы после утверждения РОНО рассылаются в массовые школы для руководства и обмена опытом. Для этого же три дня в месяц школа устраивает открытые показательные дни; в такой день на уроках могут присутствовать и учителя других массовых школ, и шефы, и представители завода, и родители».
Город нуждался в новых общеобразовательных школах. В 1930-х гг. в Колпине было построено три школы: в Высоком пер., неполная средняя № 8 на Лагерном шоссе (1938 г.) и средняя № 9 в Речном пер. (1938 г.).
Средняя школа в Высоком пер. была построена в 1935 г. по распоряжению наркома тяжелой промышленности в рекордно короткий для того времени срок (хотя и с недоделками, по причине которых школа не сразу была передана в ведение наркомата просвещения). В новое здание была переведена часть семилетней школы с ул. Володарского. Шефство над школой взял ИЗ. Теперь именно эта школа стала называться 1-я образцовой (это название сохранялось до 1937 г., пока сама идея образцовых школ не была признана вредной). 
Всего в городе в 1935-1936 уч. г. имелось 9 школ: 4 начальных, 4 неполных средних (семилетних) и одна средняя, в которых обучалось 4647 детей. Кроме того, в городе имелись школа ФЗУ и техникум.
Остро стояла проблема успеваемости. В 1938-1939 уч. г. из 5194 школьников неуспевающих по предметам, главным образом, русскому языку и математике, было 1403 (27%).
Профессиональное образование молодые колпинцы получали в Колпинском машиностроительном техникуме (на Западной ул.) и на вечернем машиностроительном рабфаке (открыты в начале 1930-х гг.).
Поиск врагов народа затронул и сферу народного образования. В августе 1937 г. «Ижорец» писал о притуплении революционной бдительности в работе РОНО. «Слабый контроль директорами школ за работой учителя, отсутствие должной большевистской самокритики… несомненно способствовали проникновению в школу врагов народа и их враждебного влияния». Была проведена кампания чистки.
В конце 1936 г. здание на Красной ул., 3, было передано для организации детской технической станции, позже переименованной в Дом пионера и школьника (ДПШ). Его кружки были рассчитаны на 300 детей. Но дом был в очень плохом состоянии, а ремонт его не проводился. Как свидетельствует «Ижорец», «помещение доведено до такого состояния, что потолок ежедневно грозит обвалиться, в комнатах и кабинетах грязно и неуютно. В 1939 г. ДПШ был закрыт санэпидстанцией.

Физкультура, спорт и военно-спортивная подготовка
Физкультура и спорт

В 1928 г. была проведена 1-я заводская спартакиада, и с тех пор они стали ежегодными. Обычная программа спартакиады 1930-х гг.: футбол, лёгкая атлетика, плаванье, стрельба, гребля, рюхи, волейбол. Заводские спартакиады проводились на стадионе им. Цикунова. Футбольное поле было устроено на пл. Коммуны, в конце 1930-х гг. зимой его заливали под каток.
К зимнему сезону 1928-1929 гг. в городе оборудовали каток на тысячу человек с двумя горками и хоккейной площадкой. При спортивном клубе работала лыжная станция. Многочисленной и сильной была конькобежная команда. Блестящие результаты на проведённых 25 декабря 1928 г. соревнованиях на приз открытия сезона показал электрик завода С. Лобков.
В 1930-х гг. при ижорском коллективе физкультуры было три спортшколы: по футболу, лёгкой атлетике, плаванью. В них занималось 50 лучших спортсменов ИЗ. Всего членов коллектива было в 1933 г. 210, в 1935 г. – около 900, в 1937 г. – 1050. 
По результатам районных спартакиад ижорский коллектив физкультуры был лучшим в Пригородном районе и призёром в спартакиадах ЦК союза тяжёлого машиностроения. 
В феврале 1937 г. коллектив физкультуры ИЗ был реорганизован и стал частью созданного в 1936 г. ЦК союза тяжёлого машиностроения общества «Авангард».
Самым любимым видом спорта был футбол. В командах 1 и 2 групп играло 180 футболистов. В 1936 г. местные футболисты вошли в состав академической группы, команда завода заняла 1 место в подгруппе «Б». На первенство Ленинграда в 1938 г. было выставлено пять взрослых команд 1 группы и две детских. Высшее достижение ижорских футболистов – 3 место в общекомандном зачёте на чемпионате Ленинграда 1940 г.
Развивались (с проведением соревнований) также баскетбол, волейбол. Волейболисты ИЗ в 1936 г. заняли первое место по Ленинграду. Развивался хоккей с мячом. Существовали не только мужские, но и женская хоккейная команда, участвовавшие в первенстве района.
В конце 1920-х гг. в Колпине возник автомотовелоклуб. Местные спортсмены участвовали в велопробеге по северным экспортным портам для сдачи норм на значок ПВХО (противохимическая оборона). Старт был дан в Ленинграде 5 июля 1936 г. на Дворцовой площади. Через 2 часа 15 минут участники прибыли в Колпино, проехав всё расстояние в противогазах. Заночевав здесь, на другой день в 7 часов утра продолжили маршрут. Он предусматривал семь этапов: Ленинград – Петрозаводск – Мурманск – Архангельск – Вологда – Ярославль – Калинин – Ленинград. Длина всего пробега – 3500 км, 200 из них спортсмены прошли в противогазах.
С начала 1930-х гг. популярность среди колпинцев набирает альпинизм. 9 ижорцев поднялись на восточную вершину Эльбруса высотой 5595 м. В 1936 г. при финансовом участии Союза тяжёлого машиностроения в районе горы Гвандра на Северном Кавказе был организован высокогорный спортивный лагерь общества «Авангард». Из ста альпинистов, тренировавшихся здесь, 40 являлись колпинцами. В 1936 г. альпинисты А. Плуцинский, Б. Якимович и Г. Кащеев совершили труднейшее восхождение на Эльбрус в зимних условиях. В 1937 г. колпинцы совершили 13 высокогорных восхождений.
В 1930-х гг. ежегодно сотни ижорцев сдавали нормы на значок ГТО. С 1937 г. сдачей норм массово были охвачены и домохозяйки. Только за первое полугодие 1937 г. нормы ГТО сдали 203 домохозяйки, около трёхсот училось на курсах ПВХО.
В отчёте завкома в 1937 г. отмечались серьёзные недостатки в физкультурной работе: «Снизился охват из-за неповоротливости руководителей… Инструктора не проявляют заботу о воспитании кадров добровольных инструкторов для развития физкультуры в массах». Была запущена финансовая отчётность. Отсутствовала ревизионная комиссия. Из-за отсутствия условий: площадок, инвентаря – одни секции (ручного мяча, бокса) закрылись, другие (лёгкой атлетики) были на грани распада. С 200 до 70 сократилось число членов футбольно-хоккейной секции. Руководители общества были заменены. В 1939 г. общество «Авангард» насчитывало в своих рядах 840 членов. Всего физкультурников на ИЗ было 1200.
Стадион не мог удовлетворить потребности колпинцев. В 1936 г. по инициативе заводского коллектива физической культуры при финансовом участии Союза тяжёлого машиностроения было начато строительство нового стадиона на 4500 зрительских мест и 500 физкультурников, занимающихся одновременно. Строительство должно было завершиться в 1938 г., но до ВОВ так и не было окончено.

Осоавиахим и военно-прикладные виды спорта
В Колпине, как и в целом в СССР, спортивная и физкультурная работа имела в значительной степени военно-прикладной характер и была связана с задачами военно-патриотического воспитания. К популярным военно-прикладным видам спорта в Колпине относились стрелковый, планеризм, парашютный.
Добровольное общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству (Осоавиахим), созданное в СССР в 1927 г., в том же году его отделение появилось в Колпине. Осоавиахим проводил военные игры, в ходе которых проверялась готовность колпинцев. 
С декабря 1933 г. в Колпине развивается планеризм. При заводе был создан кружок, а в 1936 г. в Колпине открылась планерная школа. Но долгое время (до 1938 г.) школа имела лишь один планер. Первые 20 лётчиков-планеристов были выпущены в ноябре 1934 г., а к 1936 г. их было подготовлено уже более двухсот.
1 августа 1936 г. была открыта парашютная вышка. Одновременно было решено организовать аэроклуб. В последующие годы приток молодежи, занимавшейся парашютным спортом, значительно увеличился.
Большую популярность приобрело авиамоделирование. 
В апреле 1937 г. начались занятия кружков по изучению планерного и парашютного дела. Десятки человек прошли теоретический курс, но условий для практических занятий им создано не было. В их письме в «Ижорце» отмечалось, что к строительству аэродрома не приступили, планеров, парашютов, самолёта нет. В этих условиях многие покидали кружки: к осени 1937 г. из примерно двухсот осталось 36 человек, которые продолжали бороться за создание материальной базы аэроклуба. 
Сдавался военно-технический экзамен, зачёт на звание «ворошиловского стрелка». В сентябре 1937 г. был открыт бесплатный тир (в саду рядом со зданием райсовета). Военно-технический экзамен включал в себя основы картографии и топографии. 
Критическую оценку состояния оборонной работы в районе давал в 1937 г. «Ижорец». Причины нерешённых проблем в то время виделись в деятельности врагов народа. О недооценке важнейших видов спорта: авиационного и стрелкового «Ижорец» писал и в последующие годы.

Церковь
Свято-Троицкий собор

В августе 1922 г. Колпинским горисполкомом было произведено изъятие имущества Троицкого собора. В течение следующих двух лет было произведено ещё несколько изъятий.
Петроградские обновленцы, среди которых видную роль играл настоятель Троицкого собора Александр Боярский, выступали за мирную передачу ценностей Советской власти. Результатом стало то, что изъятия имущества Троицкого собора проходили сравнительно мирно.
Колпинские верующие раскололись на «тихоновцев» (сторонников патриарха Тихона) и «обновленцев». «Тихоновцам» была предоставлена возможность вести службу в отдельном приделе, но конфликт между ними нарастал, и дело часто доходило до стычек. В результате в Колпине образовались два отдельных прихода.

Антирелигиозная пропаганда
Приток с конца 1920-х гг. в Колпино различных слоёв населения способствовал тому, что доля верующих была высокой. В Колпине партийными и комсомольскими организациями проводилась активная антирелигиозная пропаганда. Основная работа велась через комсомол и созданную 20 марта 1928 г. колпинскую организацию общества «Безбожник». Развернулась борьба с религиозными праздниками. Общество организовало антирелигиозную пасху. В дни бывших праздников устраивались вечера, проводились «просветительские» лекции, антирелигиозные выставки, показ кинофильмов антирелигиозного содержания. 
В 1929 г. в последний раз состоялся крестный ход в Ям-Ижору, в 1930 г. он был запрещён колпинскими властями.
В 1930-х гг. размах антирелигиозной кампании становится всё более широким, её формы – всё более кощунственными. Но даже они казались недостаточными партийному руководству. В декабре 1933 г. Пригородный райком ВКП(б) отмечал, что «безбожные организации в Колпине работают очень слабо, а на Ижорводе их совсем нет». 
В «Ижорце» отмечалось, что религиозные обычаи и обряды соблюдаются немалой частью района. В большие православные праздники многие колпинцы, в т.ч. молодёжь, посещали церковь.
Новый всплеск антирелигиозной кампании приходится на осень 1937 г. в связи с подготовкой выборов в Верховный Совет СССР. Райком ВКП(б) организовал проведение лекций «О вражеской деятельности церковников и сектантов в связи с предстоящими выборами в Верховный Совет СССР». В редакционной статье «Ижорец» критиковал слабую постановку антирелигиозной пропаганды, её недооценку парткомом ИЗ и парторганизациями города. 
Антирелигиозная пропаганда смыкалась с кампаниями за закрытие собора.

Закрытие собора
Развернувшаяся с 1929 г. кампания за закрытие собора шла под лозунгом закрытия «рассадника религиозного дурмана» и передачи здания под клуб для рабочих.
В ноябре 1931 г. Боярский покидает Колпино и начинает служить в Ивановской области. Это стало большой потерей для верующих Колпина. Несмотря на то, что Боярский продолжал оставаться одним из лидеров обновленчества, шедшего в разрез с РПЦ, в глазах колпинцев он был примером честного, неподкупного и мужественного человека с большой силой воли.
Настоятелем в декабре 1931 г. становится Сергей Константинович Брудинский, служивший в соборе с 1925 г.
Собор продолжал действовать, но были произведены новые изъятия его убранства. Колокольный звон был «уменьшен» и окончательно запрещён в 1934 г. (по указанию Пригородного райисполкома Горсовету Колпина).
5 июня 1936 г. на переплавку были отправлены все 11 колоколов (общим весом 16 тонн). В том же месяце в очередной раз была изъята золочёная серебряная риза образа Св. Николая и другие ценности. Наступала трагическая развязка.
28 февраля 1937 г. Брудинский был арестован по обвинению в том, что «группировал вокруг себя членов двадцатки и систематически проводил антисоветскую агитацию среди рабочих». Членов двадцатки принуждали подписывать заявления о выходе и даже о том, что они в ней никогда не состояли. К 11 марта в ней оставалось только два человека. В этот день Президиум райсовета принял решение о закрытии собора. Это решение утвердил Президиум Леноблисполкома. Здание «ликвидированного собора» было отдано под устройство кинотеатра.
Небольшие иконы было разрешено забрать членам бывшей двадцатки, а большая часть имущества была сожжены тут же. Церковная ограда вокруг храма была разобрана.
В январе 1938 г. был утверждён проект переделки здания собора под кинотеатр. В сентябре в переоборудованном соборе кинотеатр «Луч» был открыт.
Неизвестна судьба чудотворного образа Свт. Николая. Церковная двадцатка кладбищенской церкви обратилась в райисполком с просьбой выдать им образ; каков был ответ районных властей, неизвестно. В церкви «Кулич и Пасха» с 1947 г. находится список (копия) с чудотворного образа, являвшийся, судя по всему, храмовой иконой кладбищенской церкви, разрушенной по время ВОВ.

Никольская церковь на колпинском кладбище
Как мы писали выше, конфликт между обновленцами и сторонниками патриарха Тихона привёл к образованию двух приходов. Постановлением Президиума горисполкома 20 июня 1925 г. тихоновцам передали кладбищенскую церковь, служить в которой стали порвавшие с Боярским священники. 
Антирелигиозная кампания, сосредоточенная в большей степени на Троицком соборе, кладбищенскую церковь поначалу затронула меньше, видимо, по причине её удалённости от центра. Да и утилитарно понимаемая ценность небольшого деревянного здания церкви была несопоставимо меньше ценности каменного здания собора.
В 1937 г. весь причт кладбищенской церкви был арестован. По постановлению Особой Тройки УНКВД Ленобласти все были осуждены и 14 декабря расстреляны в Левашово. 
Но церковная двадцатка не распалась. В 1937 г. кладбищенская церковь стала единственным действующим культовым учреждением в Колпине. Несмотря на волну репрессий, новый виток антирелигиозной кампании, стены храма были полны прихожан.

События общественной жизни и общественные организации
Воинский призыв

В 1935 г. районная газета критиковала ИЗ за то, что не ведётся работа с призывниками: политпросвещение, информирование, сдача норм ГТО и «ворошиловского стрелка». Плохо шла ликвидация неграмотности и малограмотности. Положение улучшилось с открытием в декабре 1935 г. школы для допризывников (переростков), дававшая образование в объёме четырёхлетки. Росло число «ворошиловских стрелков», значкистов ГТО, физкультурников, занимающихся военно-прикладными видами спорта.
Сам призыв был организован празднично и торжественно. Вот как описывает это газета в 1935 г.: «Флаги, грандиозные значки парашютистов, ворошиловских стрелков украшают Ижорский завод. Во всю ширину улиц потянулись полотнища приветствий. Призывной пункт выглядит празднично. Флаги, портреты вождей. Призывников встречает духовой оркестр. В комнате ожидания – мягкая мебель, цветы. На столе игры-головоломки, журналы. Призывники играют на бильярде и в другие игры. Старые рабочие завода – бывшие партизаны беседуют с призывниками, рассказывают о службе в царской армии. Тут же молодёжь и старики соревнуются в стрельбе, в разборе винтовки, хором поют партизанскую. Столовая, буфет, парикмахерская – всё предоставлено призывникам. В кабинете врачей – белоснежные простыни, кипятятся инструменты. В комнате призывной комиссии призывника встречает внимательный взгляд Ворошилова, портьеры, на столах и окнах цветы. Приветствовать уходящих в Красную армию пришли представители заводских организаций. Старые рабочие и работницы завода привезли громадный букет цветов».

Сборы средств
Сборы средств на разные общественные нужды в двадцатые-тридцатые годы активно поощрялись. Являясь формально добровольными, взносы на деле принимали характер обязательных. Такие кампании проходили публично: заявления о внесении денег печатались в газете, и вносивший обычно «вызывал последовать своему примеру» других, называя при этом конкретные организации и даже фамилии. В условиях такого нагнетания общественной атмосферы уклониться от взносов было практически невозможно.
Так, в феврале 1930 г. рабочие ИЗ организовали фонд постройки Дома культуры. В 1937 г. проводился сбор средств в фонд постройки советских кораблей.
Иногда сборы средств имели в большей степени политико-идеологическое, чем собственно финансовое значение. 1 ноября 1928 г. завком принял решение: созвать общезаводскую конференцию и поставить на ней вопрос о создании фонда для бастующих рабочих капиталистических стран. Работа в этом направлении проводилась силами отделения МОПР, которое неоднократно проводило сборы средств.
Искреннее желание людей строить «новую жизнь», готовность идти на материальные лишения Коммунистическая партия и Советское правительство охотно использовали и всячески направляли, используя для этого средства пропаганды, давя на «мораль» и «сознательность».

Займы
Ещё в большей степени механизм «добровольного» изъятия денег у граждан был задействован в кампаниях подписки на государственный займ.
И в этом деле по облегчению карманов трудящихся общественная инициатива приветствовалась, направлялась и стимулировалась партийными и советскими руководителями. Соревновались комсоды (комитеты содействия), финударники, проверявшие выигрышные билеты. Ижорский завод соревновался с Кировским и с другими предприятиями. В подшефные колхозы направлялись бригады по проведению займа. Проводились Дни займодержателя. Газеты были заполнены портретами ударников и сообщениями о том, на какую сумму подписались они на заём. Эти сообщения задавали соответствующую планку: 100%, 110% месячной зарплаты и т.д. «Приветствуем займ счастливой жизни», – характерная шапка полос «Ижорца» в период кампаний по займам. Звучные названия (например, «Займ обороны СССР» в 1937 г.), театрализованное оформление кампаний, общественная атмосфера, создававшаяся вокруг займов, прямое давление на людей – всё это заставляло их «добровольно» расставаться с заработанными деньгами.

Совет жён ИТР
Большую культурно-массовую работу проводил Совет жён ИТР, возникший весной 1936 г. 
Члены Совета и его актив взяли под свой контроль деятельность столовых, красных уголков, общежитий. На Всесоюзном совещании жён ИТР в Москве в мае 1936 г. ИЗ представляли Е.П. Сухорукова, Н.В. Иванова, А.М. Рябова, А.В. Кузнецова. В этом совещании принимали участие почти все руководители партии и государства во главе со И.В. Сталиным, а также Н.К. Крупская. В Москве они потребовали от наркома здравоохранения построить новое родильное отделение, поскольку старое на 30 коек «не удовлетворяет колпинских женщин». С требованием построить новую школу и пионерский клуб они обратились к зам. наркома просвещения. 
Отношение к новой общественной организации, особенно поначалу, было неоднозначным. Совет отмечал сдерживание инициативы со стороны завкома и администрации. Поддержка на словах нередко сопровождалась противодействием. Так, после посещения пяти семей стахановцев с целью обследование условий их проживания поступило указание завкома прекратить делать это, поскольку для завкома это означало новый всплеск требований улучшить жилищные условия. С появлением успехов в реальных делах влияние Совета на заводские дела возрастало.
Но уже примерно с середины 1938 г. в «Ижорце» нет никакой информации о деятельности Совета жён, что, по всей видимости, стало причиной сворачивания его деятельности.

Немецкие колонии
О жизни ижорских немецких колоний в первые годы Советской власти известно немногое, а то, что есть, не содержит точной временной привязки, но, по всей видимости, они относятся к концу 1920-х и к 1930-м гг. 
Колонии срослись в единый посёлок длиной 4,5 версты по берегу Ижоры примерно из 250 дворов, разделяемые на колонии лишь условно. Известно, что колонисты были объединены в колхоз, который получил имя немецкого коммуниста Тельмана. Председателем колхоза стал Пётр Штейнмюллер, бывший до этого старостой колонии. Богатых колонистов раскулачили и выслали на север, откуда большинству не суждено было вернуться.
Лютеранская кирха св. Мартина действовала до 1938 г. По постановлению Президиума Леноблисполкома от 8 октября 1938 г. кирху закрыли, а помещение было предписано передать под клуб. Её настоятель (с 1933 г.) пастор Бруно Рейхерд был арестован в ноябре 1937 г. и расстрелян 3 января 1938 г.


© Г.А.Ефимова, Р.С.Иволга, Е.П.Сизёнов.
Авторам: Все статьи, размещенные на нашем сайте, являются собственностью их уважаемых авторов. Если вы считаете, что мы нарушили ваше авторское право опубликовав статью или фото, или в случае наличия ошибки в указании истинного автора-правообладателя или гиперссылки на интернет-ресурс - напишите нам на электропочту mail@kolpino-city.ru и недоразумение будет исправлено. (Не забудьте пожалуйста указать свои координаты и обратный адрес!)



Возврат к списку



[ Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи ]


FRESH (обновления и рубрики)