Мобильная версия
Вход на сайт
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Закрыть
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Книга "История нашего города"

Книга "История нашего города" Колпинские байки
События нашего времени Страницы истории
 

(История нашего города, глава 5) От посада к городу (1882-1914 гг.)

13.12.2005
5. От посада к городу (1882-1914 гг.) 
    
   
Деятельность органов власти посада
   
Имущество и бюджет посада
    

Посадская дума начинала практически на пустом месте. Не было средств для решения стоящих перед самоуправлением задач. На неоднократные обращения к губернатору за субсидиями неизменно следовал отказ, поскольку «изыскание собственных средств составляет обязанность Общественного управления». 
   
Основным источником доходов должен был стать налог на недвижимость. Был установлен годовой акциз с трактирных заведений посада, введён специальный местный налог на извозчиков и владельцев лодок, занимавшихся перевозным промыслом на Ижоре, её притоках и каналах. Но первый бюджет общественного управления посада Колпино на 1881 г. был с дефицитом. И в последующие годы средств на решение проблем посада, в первую очередь, его благоустройства, катастрофически не хватало, что очень скоро отразилось на облике Колпина. 
   
Единственный дом, переданный посаду заводами, не отвечал потребностям властей посада. Поэтому уже в 1882 г. создали комиссию по возведению общественного дома и пожарного депо. Задуманное двухэтажное каменное здание посадскому бюджету было явно не по карману. Для проведения отделочных работ управа взяла заём. В 1884 г. общественный дом был готов (в наст. вр. – здание администрации Колпинского района). Чтобы окупить строительство и рассчитаться с банком, было решено подвальные помещения приспособить под торговые заведения и сдавать в аренду. 
    
   

Переименование улиц
    
   
Большинство первых названий, присвоенных колпинским проездам, просуществовало недолго. Уже в мае 1882 г. по инициативе посадского головы Т.З. Яковлева, представившего проект изменения названий колпинских улиц, в топонимике Колпина произошли существенные изменения. Переименование Корабельной улицы в Посадскую, Штурманского переулка в Травяной, Якорной улицы в Сырой переулок отразило настроения гласных первого состава Посадской думы, их стремление придать топонимике гражданский характер, закрепить бытующие в народе названия, дистанцироваться от Адмиралтейства, от заводов. 
   
Некоторые новые названия приживались с трудом. В народе, в периодических изданиях ещё долгое время бытовали прежние. Даже в официальной переписке и документах тех лет употреблялись старые названия. 
    
   

Голова посада
    
   
Становление и первые достижения местного самоуправления в Колпине связаны с деятельностью первого посадского головы Т.3. Яковлева. Вторые выборы в Думу прошли в 1884 г. Яковлев отказался выставлять свою кандидатуру на должность головы посада на второй срок, и новым головой был избран царскосельский 2-й гильдии купец Аникита Исидорович Полотнов. 
   
Полотнов возглавлял посад 12 лет. Он был одним из крупнейших жертвователей на благотворительные цели. Но как голова посада он не достиг сколько-нибудь значимых успехов. Из учреждённых в его правление объектов можно назвать открытую на средства земства начальную народную школу для детей обоего пола. Но столь необходимые в посаде аптека, больница и баня не появились. В самой Думе зрело недовольство Полотновым. Полотнов, как писали его оппоненты, сам не вёл переписки, не составлял отчётов, не редактировал постановлений, «ибо к подобному делу не подготовлен и весьма плохо грамотен». Его незаконные действия вызывали поток жалоб. Некоторые гласные отказывались от участия в Думе. Неоднократно разногласия колпинских думцев разбирались губернатором. Особенно обострилась внутридумская борьба в 1889 г., когда в январе Полотнов был избран головой на второй срок. 
   
В 1896 г. в связи с переводом посада на «упрощённое управление» должность головы посада была упразднена. 
    
   

Упрощённое управление
    
   
Согласно новому Городовому положению 1892 г. мелкие и средние налогоплательщики лишились избирательных прав. 6 мая 1893 г. посад Колпино был отнесён к числу городов с «упрощённым управлением», при котором сход домохозяев, недвижимое имущество которых стоит не менее 100 рублей, избирал Собрание уполномоченных, а оно выбирало старосту с одним или двумя помощниками. 
   
Подготовка выборов Собрания затянулась, в связи с чем полномочия Посадской думы и А.И. Полотнова были продлены. Первое Собрание уполномоченных из 13 человек на четырёхлетний срок было избрано на сходе летом 1896 г. В его первый состав были избраны 5 мещан, 5 почётных граждан и только один купец (Полотнов). Таким образом, несмотря на высокий имущественный ценз этих выборов, состав местного самоуправления стал более демократичным (раньше в составе Посадской думы и управы преобладали купцы). 
   
Первым городским старостой стал И.С. Сергеев, ранее мещанский староста. Поначалу у городского старосты был один помощник, с 1908 г. их стало двое. Месячное жалование составляло 100 руб., у помощника 50 руб.; с 1908 г. – 175 руб. и 60 руб. соответственно. С мая 1910 г. должность городского старосты занимал колпинский II гильдии купец И.П. Хабаров. 
   
Одной из первых мер нового состава городского управления стала переоценка недвижимого имущества с целью укрепления крайне слабой доходной базы посада и устранения сложившихся перекосов. 
   
Финансовые взаимоотношения между посадом и Царскосельским уездным земством складывались непросто. Земство устанавливало свои налоги и выделяло посаду целевые субсидии, например, на содержание школ. Но из средств, поступавших в земство, лишь небольшая часть возвращалась в Колпино. При установлении ставок налогов доходило до конфликтов и курьёзов. После того, как в 1911 г. был повышен земский налог с недвижимости, корреспондент «Царскосельского дела» писал, что при определении доходности с недвижимости земская управа, видимо, принимала для примера Царское Село и Павловск, но только не Колпино, о котором в управлении, наверное, не имеется никакого представления. Повышение налога с малодоходной колпинской недвижимости грозило разорением собственникам. 
    
   

Мещанское общество
    
   
По Указу 1878 г. о преобразовании Колпина в посад, отставные мастеровые и рабочие АИЗ, не приписанные ни к каким обществам, должны были организовать Колпинское мещанское общество. В 1883 г. оно было учреждено. Ядро общества составили бывшие военноремесленники 6-го морского рабочего экипажа, работавшие или ещё работающие на Ижорских заводах. Капитал общества составился из обязательных взносов и платежей за выданные паспорта. 
   
В 1890 г. мещанское общество добилось выделения земли (на Адмиралтейской ул.) под строительство богадельни. Эта идея была поддержана начальником АИЗ, писавшем, что «устройство богадельни есть вопиющая необходимость», поскольку составляющие ядро общества «чины бывшего 6-го морского рабочего экипажа… по старости и слабости здоровья не в состоянии уже работать и находятся в крайне бедственном положении». Решение о передаче земли принимал лично Александр III. Автором проекта двухэтажного каменного здания стал П.М. Мульханов. На первом этаже предполагалось разместить богадельню и небольшой лазарет для престарелых мещан, верхний этаж – занять помещением для мещанского управления, залом для собраний и квартирами служащих мещанского управления. К 1894 г. богадельня была построена (сейчас – учебное здание детского дома-школы). В 1893 г. рядом с ней была заложена часовня. 
   
С введением в посаде упрощённого управления самостоятельность мещанского общества ликвидировалась, должности городского и мещанского старосты были объединены, доходы общества стали поступать в казну посада. Всё это вызвало протест колпинских мещан. В течение 1892 г. они неоднократно обращались к губернатору с просьбой сохранить их самостоятельность. Они опасались, что мещане потеряют всякую возможность влиять на благоустройство и ведение хозяйства, в очередной раз указывали на плачевное состояние дел при Полотнове. Однако, как мы писали выше, в первом составе Собрания уполномоченных мещане получили широкое представительство, и им удалось одержать победу на выборах городского старосты. 
   
На втором этаже здания богадельни 1 декабря 1896 г. открылась мещанская школа.

    
   
Преобразование в город
    
   
До 1913 г. сохранялось упрощённое управление. 22 июня 1912 г. Николай II утвердил Положение «Об исключении посада Колпино из расписания городских поселений с упрощённым общественным управлением и о переименовании этого посада в город». 
   
Это было вызвано ростом численности населения, развитием торговли и промышленности. Это способствовало и наполнению бюджета: если в 1908 г. он составлял 25 тыс. руб., то в 1911 г. – уже 60 тыс. руб. К 1912 г. в Колпине было 1152 объекта недвижимости, облагаемого сбором. 
   
Прежнее управление – единоличный исполнительный орган в лице старосты – уже не соответствовало сложному городскому хозяйству. 
   
20 января 1913 г. состоялись выборы Городской думы и её первое заседание. В этот же день состоялось торжественное переименование посада в город. Дума состояла из 35 гласных, большинство из которых – потомственные почётные граждане и мещане. Председателем Думы был избран нотариус дворянин В.У. Златорович. Городским головой стал И.П. Хабаров. Он и ещё двое гласных составляли Управу. 
   
Вольная часть герба была приведена в соответствие с новым статусом Колпина: башенная корона стала трёхзубцевой. 
    
   

Благоустройство Колпина и его инфраструктура
   
Общая характеристика

    
   
Напомним, что описания, относящиеся к середине XIX в. и к 1870-м годам (в момент ревизии) характеризуют Колпино как опрятное село, улицы в котором содержатся в относительной чистоте и порядке. Отмечалось плохое состояние мостков и почти полное отсутствие социальной инфраструктуры. Свидетельства, относящиеся уже к восьмидесятым годам, говорят о дальнейшем обострении проблемы мостков и значительном ухудшении состояния проездов. В 1892 г. в обозрении дачных мест петербургской губернии его составитель В.К. Симанский, характеризуя Колпино, отмечал: «…что же касается до жизненных удобств здесь, то они ниже, чем посредственны». 
   
В многочисленных свидетельствах предстаёт образ Колпина последних десятилетий XIX в. и первых десятилетий XX в. Его основные черты: грязь, антисанитария, темень, повальное пьянство, жульничество торговцев, кровавые уличные разборки, грабежи и пожары. 
   
Итак, положение в Колпине не улучшилось, напротив, во многом наблюдаются разительные перемены к худшему. Столь плачевный вид Колпино приобрело в результате ряда причин социального и управленческого характера. 
   
Предпосылки социального характера возникли с упразднением в 1862 г. 6-го морского рабочего экипажа и широким распространением вольного найма. Бурное развитие АИЗ в последние десятилетия XIX в. требовало много рабочих рук. Это совпало с начавшимся распадом сельской общины в результате отмены крепостного права. В Колпино на АИЗ хлынул поток из деревни. Поначалу (в 1860-х гг.) это сопровождалось соответствующим строительством домов, но с 1880-х гг. строительство явно не успевало за резким ростом численности населения. Если раньше в Колпине жили практически только люди, связанные с АИЗ и имевшие свой дом, то к концу XIX в. население Колпина было во многом пришлым и собственности в посаде не имевшим. Они снимали углы и чердаки у владельцев домов. В 1905 г., когда число жителей в Колпине составляло около 14 тыс., число домов было всего 1230 (практически все дома в то время были одноквартирными и рассчитанными на одну семью). 
   
Когда возможности построить в Колпине дом и снять угол были исчерпаны, строить стали близ посада. Так в середине 1890-х гг. возникли т.н. «Балканы» – рабочий посёлок, выделявшийся особой грязью и убожеством. 
   
Вероятно, власти даже не имели представления о действительной численности населения Колпина, что подтверждает противоречивая информация о результатах I всероссийской переписи населения 1897 г. в посаде. Согласно переписи, в Колпине в 1897 г. проживал 12241 человек. При этом прогнозное предварительное значение составляло 8500 жителей. 
   
Образовательный и культурный уровень пришлых был низким, в посаде у них развивалась склонность к пьянству. Это были маргиналы – люди, оторванные от своего класса (в первую очередь, крестьянства) и не освоившиеся ещё в новом для себя социальном качестве (городских рабочих). Во большинстве это были люди, не сумевшие сохранить крестьянское хозяйство. Малообразованные, занятые неквалифицированным трудом, они стали главным источником социальной нестабильности. На них главным образом делали ставку революционные организации радикальной социалистической направленности. В социальном отношении актив этих организаций составляли те же маргиналы, но с более высоким образовательным уровнем и стремлением к радикальным переменам. С.И. Завьялов, описывая события революции 1905-1907 гг., противопоставляет поведение рабочих – коренных колпинцев и приезжих. Если первые сохраняли верноподданнические чувства, считали главными экономические требования и были склонны к компромиссам с начальством, то вторые были настроены на бескомпромиссную политическую борьбу. 
   
Несмотря на разделение АИЗ и посада, заводы продолжали выполнять свою градообразующую функцию и внесли ощутимый вклад в благоустройство и создание инфраструктуры Колпина. Абсолютное большинство колпинцев являлось рабочими АИЗ или членами их семей, и участие завода по улучшению условий их жизни сказывались на состоянии посада в целом. Многие вопросы власти посада и администрация заводов решали совместно, но нередкими были и противоречия. 
   
Если раньше всё управление селением, в т.ч. выделение земли под строительство осуществлялось начальником заводов, то с передачей Колпина в гражданское ведомство усилились проблемы в разграничении собственности и полномочий. Если раньше селение как часть заводов содержалось за счёт сметы министерства, то теперь местное самоуправление обязано было изыскивать средства самостоятельно, при том, что возможности для этого были крайне ограниченными. 
   
Ограниченные финансовые возможности посада, сохранявшаяся неопределённость в разграничении сфер управления в соединении с некомпетентностью и злоупотреблениями, наложившиеся на резкий рост численности и смену социальной структуры, – всё это имело своим результатом то бедственное состояние, в котором Колпино пребывало, начиная с восьмидесятых годов XIX в. 
   
Таким образом, как по объективным, так и по субъективным причинам органы власти посада не преуспели в решении его насущных проблем. Перевод Колпина в конце века в «упрощённое управление» также не способствовал их решению. Напротив, в первые десятилетия ХХ в. они стали ещё более острыми. 
    
   

Состояние проездов
    
   
Власти посада принимали меры по его благоустройству. Но по заметкам газеты «Царскосельское дело» ХХ в. (1907-1914 гг.) можно судить о том, улицы Колпина были в плачевном состоянии. 
   
С преобразованием посада в город состояние городских проездов нисколько не улучшилось. Большинство улиц были немощёные, с глубокими колеями, в сырое время года грязные, непроходимые; мощёные же (например, Троицкая ул.) имели большие выбоины; тротуары существовали только на главных улицах, и то деревянные, дырявые, под которыми канавы со стоячей, часто зловонной жидкостью и грязью. «Масса мусора и разных отбросов». 
Похожие описания сохранились и в отношении Царскосельского проспекта: «Утопающие в грязи гнилые, ломаные мостки, десятки маленьких покосившихся домишек…». В месте, где Царскосельский пр. переходил в дорогу на Московское шоссе, одно время (в 1907 г.) была большая яма, позже засыпанная.
   
В воспоминаниях Т.А. Хальтунен, относящихся к началу второго десятилетия XX в., даётся такое же описание городских улиц: «Внешний вид города был довольно унылым. Только главные улицы были вымощены булыжником… Остальные улицы весной и осенью утопали в грязи. тротуары всюду деревянные и, как правило, неисправные. Постоянная копоть из заводских труб покрывала всё». 
   
Корреспондент «Царскосельского дела» в 1910 г. обвинил Городское Управление в том, что оно заботилось лишь «об устройстве удобств только тех улиц, в коих проживают или имеют дома отцы города». 
    
   

Освещение
    
   
В 1892 г. в обозрении В.К. Симанского отмечалось, что некоторые улицы и весь завод освещаются газом. 
   
В 1898-1900 гг. предпринимаются попытки добиться у управляющего Морским министерством установить в Колпине более качественное освещение (у самого посада средств на это не было). 
   
Хотя «Ижорские заводы и отпускают за очень недорогую плату газ для освещения, и устроили давно уже чугунные столбы с фонарями, и то уже два года как многие фонари сняты за неимением средств у посада на освещение. Ещё хорошо, что Ижорские заводы освещают за свой счёт главные улицы, а также те, где имеются казённые здания, с керосино-калильными и газовыми фонарями, а то была бы прямо египетская тьма, что и можно наблюдать на многих улицах», – подобным образом описывал корреспондент «Царскосельского дела» состояние освещения 1908 г. 
   
Уже в 1913 г. корреспондент писал, что «кроме главных улиц с несколькими жалкими фонарями, освещения никакого». Недостаток освещения был, по его мнению, одной из причин плохой работы колпинских почтальонов. 
   
В воспоминаниях Т.А. Хальтунен о 1910-х гг. город также характеризуется как тёмный, грязный. «Только главные улицы были… освещены керосиновыми фонарями». Таким образом, положение не сдвинулось к улучшению в течение нескольких десятилетий. 
    
   

Пожарная команда
    
   
Одним из первых дел Посадской думы стала организация пожарной безопасности (раньше этот вопрос был в ведении АИЗ). В 1883 г. было создано добровольное пожарное общество. Сначала общество пользовалось пожарным депо заводов, затем переехало и построенное здание думы. На здании была установлена и каланча. Общество испытывало трудности с приобретением инвентаря, и 3 брандспойта были ему переданы администрацией заводов. 
   
В абсолютном большинстве дома в Колпине даже в начале ХХ в. были деревянными. Состояние с противопожарной безопасностью было сложным. Пожаров было много, а оснащённость пожарного общества была низкой. Работу пожарной команды осложняло и плохое состояние проездов: пожарным машинам невозможно было быстро прибыть к горящим зданиям и подъехать к ним. 
   
Для поправки материального положения пожарного общества устраивались лотереи, проводились семейно-танцевальные вечера и спектакли. Устраивались собрания с чтением лекций о борьбе с огнём с демонстрацией работы огнетушителей. 
   
Пожарная команда существовала и в ижорских колониях. При пожаре в Колпине часто вызывали команду колонистов. При сильных пожарах даже вызывали команду из Царского Села. 

    
   
Приют
    
   
Напомним, что приют Свт. Николая Чудотворца для сирот, открытый силами благотворительного общества в 1878 г., размещался в арендованном помещении. 
   
Через несколько лет общество решило построить здание для приюта. Оно добилось отвода принадлежавшего Морскому ведомству пустовавшего участка земли (на месте сгоревшей казармы) на углу Тихвинской ул. и набережной Прямого канала (разрешение на безвозмездную уступку земли подписал 6 июня 1883 г. Александр III). 
   
В 1883 г. состоялась закладка дома. Общество не располагало достаточным количеством средств для строительства. Члены общества обратились к владельцам близлежащих частных кирпичных заводов с просьбой пожертвовать кирпич на строительство. Существенные скидки на свою продукцию сделали лесоторговцы. Железо для крыши также получили по льготной цене. А.И. Полотнов из своих средств оплатил изготовление и установку оконных коробок, а также летних и зимних рам на окна. Средства на внутреннюю отделку дома выделила Троицкая церковь. 
   
27 октября 1885 г. построенное здание было освящено, приют переехал в новый дом. Сюда принимались дети с четырёх лет. Покидая приют в 15-летнем возрасте, они находились под покровительством общества ещё три года. Дети обучались по программе народных училищ, а также хоровому пению, рукоделиям, ремёслам и огородничеству. Воспитанники приюта сажали кусты, деревья и ухаживали за сквером, разбитым на главной заводской плотине. Если в первые годы существования приюта были как постоянные воспитанники, так и приходящие, то с 1897 г. приём приходящих питомцев был прекращён, количество постоянных увеличилось. 
   
В течение 28 лет, до своей кончины в 1905 г., попечительницей приюта являлась баронесса Антонина Геймбрук. По состоянию на 1914 г. попечительницей была Е.А. Беляева, жена помощника начальника ИЗ И.Е. Беляева. 
   
В 1908 г. Колпинское благотворительное общество открыло приют «Ясли» для детей младше четырёх лет. В 1911 г. в приюте «Ясли» находилось 43 ребёнка (26 мальчиков, 17 девочек). Одним из источников средств приюта были спектакли и концерты в его пользу. Труд по уходу за детьми и наблюдением за хозяйством взяли на себя дамы благотворительного общества. 
   
По состоянию на 1911 г. в Колпинском благотворительном обществе состояло 170 членов. В правление общества входили начальник ИЗ И.Н. Воскресенский (председатель), И.Е. Беляев, врач М.И. Хрущинский, священник Н.А. Андреев, А.И. Полотнов и др. 
    
   

Сберегательная касса
    
   
15 октября 1882 г. в Колпине открылось отделение Санкт-Петербургской сберегательной кассы. Оно разместилось на Троицкой ул. Касса работала по субботам и воскресеньям. Для предварительного ознакомления населения в мастерских и при входе на заводы были вывешены Правила о вкладах. 
   
На вклады начислялось 4% годовых. Они считались за каждый полный месяц, и на проценты тоже начислялись проценты. В книге записывались подробные личные сведения о приносившем деньги, поэтому при утрате книжки никто другой не мог ей воспользоваться. 
   
Учитывались интересы и неграмотных жителей. 
    
   

Баня
    
   
Закладка здания бани состоялась 2 мая 1910 г. на месте сада, в той части Троицкой площади, которая примыкала к Тихвинской ул. 
   
С бани постройкой самоуправление предполагало обрести ещё один источник доходов. Сооружали её, как и здание Посадской думы, в долг. ИЗ помог трубами и дал под залог здания Думы кредит 30 тыс. руб. Под залог законченного вчерне здания получили в банке деньги на отделку помещений. Новая баня открылась 19 января 1911 г. Вода поступала из Прямого канала, а слив её шёл по трубам к заводскому руслу р. Ижоры. Отделений для мытья было несколько. Но, как писал И.Н. Воскресенский, «приходится сожалеть, что её размеры были малы, и выяснилось это после пуска бани в ход». 
   
Вскоре в здании бани открылось «Заведение минеральных вод» – производство безалкогольных напитков. 
    
   

Телеграфная связь
    
   
В 1886 г. колпинский почтмейстер предложил мелким торговцам участвовать в финансировании устройства телеграфной связи в посаде для покрытия части казённых расходов. Выделить средства (100 руб.) согласился лишь владелец капсюльного завода Рамбюр. В связи с этим пожертвованием министр внутренних дел разрешил устроить телеграф в Колпине. 28 ноября 1886 г. телеграфная связь была проведена и подключена к проводу Санкт-Петербург – Москва, проходившему вдоль линии железной дороги. 
   
Телеграфное отделение присоединили к уже существовавшему почтовому. В феврале 1887 г. под почтово-телеграфное отделение был нанят дом Полотнова на углу Троицкой ул. и Канавного пер. (вероятно, совр. – ул. Труда, 11 – здание отделения связи). Телеграфная линия протяжённостью 0,4 версты пролегла по левой стороне Троицкой ул. от железнодорожной станции до отделения. Ветвь крепилась на семи сосновых совершенно прямых, чисто оструганных столбах с затёской вершин конусом. 
    
   

Телефонная связь
    
   
Первоначально (в первые годы ХХ в.) телефонное сообщение колпинцев осуществлялось через станции в Царском Селе и Усть-Ижоре. В Царскосельской телефонной сети состояло три абонента: пристав посада и два пивных склада, в Усть-Ижорской – пять: посадский врач М.И. Хрущинский, два заводских и два частных лица. 
   
В июне 1908 г. 33 жителя Колпина (в основном купцы и заводчики) направили начальнику колпинской почтово-телеграфной конторы просьбу ходатайствовать перед начальником петербургского телефонного округа об устройстве в Колпине телефонной станции. О насущной потребности в устройстве в посаде Колпино телефона заявило Собрание уполномоченных. 
   
30 июня 1912 г. министр внутренних дел утвердил правила пользования колпинской городской телефонной сетью. 24 июля были утверждены правила пользования междугородным телефонным сообщением «Петербург – Колпино». Оплата этой связи должна была вноситься предварительно. 
   
29 сентября 1912 г. завершились работы по постройке станции. Она разместилась на Никольской ул., 3 (совр. – Красная ул., 1, здание Муниципального совета; это здание к тому времени занимала почтово-телеграфная контора). Но желающих стать абонентами не оказалось из-за высокой платы. Первые абоненты появились в 1914 г. 
   
Постоянными были кражи телефонного провода междугородней связи Санкт-Петербург – Москва, в т.ч. в районе станции Колпино. В 1907 г. сообщения о таких случаях почти каждый месяц появлялись в газете «Царскосельское дело». 
    
   

Ижорские заводы
   
Развитие производства и освоение новой продукции до русско-японской войны

    
   
Ижорские заводы по-прежнему выпускали широкую номенклатуру продукции для оснащения судов: якоря, якорные цепи, рулевые и шпилевые устройства, иллюминаторы, водолазные аппараты, медные фонари, камбузы, железные ящики для снарядов и медные для пороха. 
   
До 1887 г. АИЗ возглавлял Л.Ф. Гадд. В 1887-1892 гг. начальником АИЗ был В.Ф. Геймбрук, служивший с 1872 г. в должности главного механика. Геймбрука сменил Н.А. Быков. В декабре 1894 г., после кончины Быкова, АИЗ возглавил Ф.Х. Гросс, служивший с 1888 г. в должности главного механика. 
   
К 1882 г. Гадд подготовил программу переустройства АИЗ. В феврале 1883 г. после обсуждения специальной комиссией она была утверждена. 
   
В соответствии с программой Гадда, в 1883 г. специалистами английской фирмы «Каммель и Ко» был переоборудован железоделательный завод. В следующем году он прокатал броню для крейсера «Адмирал Нахимов». 
   
В декабре 1884 г. и в 1885 г. вступили в строй первые две мартеновские печи. В 1894 г. вступила в строй новая сталеплавильная мастерская с двумя мартеновскими печами. 
   
В начале 1890-х годов было прекращено производство сталежелезных броневых плит, и полностью перешли на выпуск стальной. В последнее десятилетие XIX в. было освоено три типа бортовой и башенной брони: сталеникелевая, двухслойная (с цементированным, т.е. насыщенным углеродом, наружным слоем) и крупповская хромоникелевая. 
   
В 1896 г. была построена вторая, а в 1902 г. третья бронеотделочные мастерские. В удлинении бронезакалочной № 1 в 1903 г. был установлен прокатный стан «4000». 
   
На рубеже XIX-XX вв. ижорская броня использовалась при строительстве крейсеров («Аврора», «Очаков» и др.) и броненосцев (в т.ч. «Князь Потёмкин Таврический»). 
   
В 1891 г. АИЗ построили первые миноносцы, с 1896 по 1902 гг., после реконструкции судостроительных мощностей, – ещё 19 миноносцев. 
   
АИЗ собирали паровые машины для клиперов, пароходов, канонерских лодок и катеров. 
   
В 1892 г. под руководством механика АИЗ Ф.Х. Гросса началось производство стальных сварных труб. Оборудование для него разместилось в старой железокотельной мастерской. 
   
В это же время строится гильзовый завод (впоследствии – цех № 3) и на основе импортного оборудования осваивается гильзовое производство. 
   
Ижорские заводы участвовали в крупнейших российских и международных выставках. На выставке в Москве в 1882 г. они получили три диплома: I разряда – за прекрасное изготовление парового катера, II разряда – за железные и медные изделия и котельное пудлинговое железо, III разряда – за производство огнеупорного кирпича. На Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде в 1896 г. они были представлены различными механизмами и аппаратами военного судового снабжения, якорями, якорными цепями и судосталью. За эти изделия, а также за освоение гильзового и трубного производств и за постоянное улучшение материального положения рабочих и обучение их АИЗ были отмечены дипломом I разряда. Награды АИЗ были удостоены и на Всемирной выставке в Париже в 1900 г. 
    
   

Юбилей Ижорских заводов
    
   
В 1903 г. Адмиралтейские Ижорские заводы широко отмечали своё столетие. За дату основания АИЗ было принято 1 октября 1803 г. – день подписания Указа Александра I о реконструкции Ижорских заводов. 
   
К юбилею готовились задолго до его наступления. Всё приводилось в порядок, ремонтировались здания, дороги, в кабинеты начальства и Морское собрание закупалась мебель. Была построена оранжерея. На территории заводов высадили деревья двенадцати видов. Было выполнено и нарядное оформление заводской стены, выходящей на главную плотину. 
   
На левом берегу Ижоры, между зданиями кораблестроительной и модельной мастерских (в наст. вр. – газон перед столовой для ИТР) по проекту архитектора Василия Косякова была построена часовня. 
   
На средства Морского министерства была выпущена книга «Адмиралтейские Ижорские заводы» – исторический очерк, подготовленный титулярным советником Г.И. Городковым. Мастеровым были вручены памятные альбомы с видами заводов, сувенирные кубки с видом заводской конторы и памятные бронзовые жетоны. 
   
Но предложение Ф.Х. Гросса о строительстве богадельни для престарелых мастеровых, изложенное на имя начальника Главного управления кораблестроения и снабжений В.П. Верховского, поддержано не было. 
   
В канун праздника в адрес императора и управляющего Морским министерством великого князя Алексея Александровича ижорцы отправили телеграммы с выражением верноподданнических чувств. В ответной телеграмме Николая II говорилось: «Императрица и Я сердечно благодарим служащих и рабочих Ижорских заводов за выраженные ими чувства». Великий князь писал: «Сердечно благодарю служащих и рабочих Ижорских заводов за добрые пожелания, желаю от души заводу и далее так усердно работать на процветание и славу нашего родного флота». 
   
1 октября 1903 г. в Колпино прибыла делегация Морского министерства (в её составе был и адмирал С.О. Макаров). После литургии в Троицкой церкви прибывшие в сопровождении начальника заводов Гросса направились крестным ходом с чудотворной иконой Свт. Николая на территорию заводов. Состоялось освящение часовни. 
    
   

Ижорские заводы и градостроительство
    
   
Рост завода повлёк за собой приток новых специалистов, как правило, выпускников Петербургских политехнического и технологического институтов и военно-морских учебных заведений. Дли них по проекту инженера А.С. Игнатьева из красного ижорского кирпича выстроили несколько жилых домов. Это дома на набережной Полукруглого канала (совр. – Советский бульв., 7, 23, 27), Финляндской ул. (№№ 3, 5 и 7 (на территории заводов)) и Царскосельском пр. (пр. Ленина, 5). На Полукруглом канале (по современной нумерации, рядом с домом № 7 на Советском бульв.) была построена деревянная купальня. 
    
   

Ижорские заводы после русско-японской войны и революции 1905-1907 гг. 
    
   
К последствиям русско-японской войны и революции относится существенное сокращение численности работавших на АИЗ «ввиду недостатка работ»: к 1907 г. она составила около 3500 человек. Многие из них только числились на заводе, фактически находясь в бессрочном отпуске. Кроме того, завод перешёл на неполную (четырёхдневную) рабочую неделю. Заработки рабочих сократились, безработные стали практически нищими. Это сказалось на социальной, криминогенной и санитарной обстановке в Колпине. 
   
Всё сложнее становилось получать заказы. Правительство нередко отдавало предпочтение частным заводам, успешно конкурировавшим с казёнными по ценам. Необходимо было решать проблему повышения эффективности. По императорскому указу от 4 декабря 1907 г. АИЗ с 1 января 1908 г. были переведены на новый порядок финансирования («коммерческие начала»), в соответствии с которым расходы предприятия финансировались не по смете министерства, а им самим за счёт ассигнований за производимую продукцию и выполняемые работы. 
   
В 1908 г. Ижорские заводы переименовывают в Ижорский завод (ИЗ) Морского ведомства. Было создано объединённое правление Ижорского и Обуховского заводов, которое возглавил Ф.Х. Гросс. В должности начальника Ижорского завода его сменил И.Н. Воскресенский. По оценке Воскресенского, «перевод Ижорского завода на коммерческие начала резко сказался в подъёме его производительности и оживлении всего рабочего аппарата». 
   
После русско-японской войны правительство наметило обширную программу строительства военно-морского флота. Его основу должны были составить сверхмощные броненосцы. В связи с этим требовалось увеличить мощности по производству корабельной брони. На Ижорском заводе создается сталеплавильная (впоследствии – цех № 10) и новый броневой завод, включающий соединённые железнодорожной веткой бронезакалочную № 2 (впоследствии – цех № 15) и бронеотделочную № 2 (впоследствии – цех № 2, потом – цех № 44), а также комплекс вспомогательных производств. Была внедрена газовая резка броневых плит, для чего организовано производство кислорода и водорода, проведён газопровод. Для обслуживания сталеплавильной и связи нового завода с бронезакалочной № 1 (напомним, что прокатный стан находился там) был построен специальный мост и проложена железнодорожная ветка. 
   
ИЗ стал основным поставщиком стали для нового флота. В 1909-1914 гг. из ижорского металла строились линкоры Балтийского флота («Севастополь», «Петропавловск». «Гангут», «Полтава»), в 1911-1915 гг. – линкоры Черноморского флота («Императрица Мария», «Император Александр III», «Императрица Екатерина II»). 
   
По программе строительства флота в 1912 г. на Балтийском заводе были заложены сверхмощные линкоры «Измаил» и «Кинбурн», на Адмиралтейском — «Бородино» и «Наварин». Поставщиком брони для них был определён ИЗ. ИЗ поручили также изготовление орудий для этих линкоров. 
   
В 1910 г. ИЗ получил заказ на изготовление для Балтийского флота пяти тральщиков – первых в мире противоминных кораблей специальной конструкции. 
   
В 1910-1913 г. по проекту инженера-конструктора ИЗ Д.С. Сухаржевского на заводе были построены три небольших мягких дирижабля. 
   
В 1913 г. выпуск продукции завод увеличил по сравнению с 1908 г. в четыре раза. 
   
На 1 января 1914 г. на заводе работало 5543 человека. Характеризуя кадровую политику ИЗ, Воскресенский писал: «Особенностью организации Ижорского завода было то, что часто места заведующих мастерскими занимали практики, без школьного специального образования. Я был сторонником выдвижения талантливых рабочих в мастера. Назначение выдвиженцев вносило в среду рабочих стимул старательного отношения к работе и способствовало устойчивости работающего состава: двери для выдвиженцев вперёд не закрывались… Выдвиженцы оказали заводу большую услугу!». 
    
   

Кирпич Захарова
    
   
Ещё при Петре I на р. Ижоре стали создаваться небольшие частные кирпичные заводы. В кирпиче нуждалась молодая строящаяся столица, а глинистые берега рек способствовали его производству здесь в обжиговых печах. 
   
Владельцами заводов были крестьяне, жители с. Усть-Ижора. 5 марта 1882 г. было подано «Прошение на постройку кирпичного завода Василия Захарова». 24 мая 1882 г. Василий Захаров получает разрешение на строительство, а уже 12 февраля 1883 г. ему выдано свидетельство № 102 на открытие построенного им «завода нового образца», который «находится в 1-м стане Петербургского уезда на правом берегу реки Ижоры, в двух верстах от селения...» (в настоящее время это территория завода «Победа»). 
   
Главное отличие «захаровского» кирпича – его высочайшее качество и огромное разнообразие. Захаровы не просто организовали эффективное производство с большими объемами – они начали изготавливать широчайший ассортимент пустотелого кирпича самых необычных форм. Продукция Захаровых применялись во всех видах строительства. Многие петербургские здания того времени частично или полностью построены из «захаровского» кирпича. 
    
   

Торговля
    
   
Основная торговля в Колпине сосредотачивалась на Троицкой и Никольской улицах, на площади перед Троицкой церковью. На площади размещался базар – «отдельные небольшие ларьки, фруктовые, галантерейные, обувные и т.д. Кто не имел ларька, мог торговать со столов или непосредственно с воза». «Царскосельское дело» отмечало дороговизну базара, обвиняя в этом местных торговцев, представленных в органах общественного управления и назначивших высокую для Колпина арендную плату для базарных торговцев. Ларьки (около 90) на площади появились в 1911 г. после того, как купцы взяли в аренду всю площадь и установили их на ней. До этого времени мелких торговцев было довольно много. Цены их были ниже, но следует отметить при этом, что именно мелкие торговцы были основными сбытчиками недоброкачественных товаров и носителями соответствующей «культуры» торговли. Теперь же они не имели возможность взять в аренду ларёк и практически были вытеснены с площади. 
   
Распространена была и торговля вразнос: разносчики с рыбой, молоком приходили на дом к знакомым покупателям. Китайцы торговали шёлком, другими тканями, торговали, как пишет «Царскосельское дело», «дёшево и быстро», но довольно скоро выявился брак. 
   
О том, что проблема нарушения правил торговли существовала издавна и имела острое общественное звучание, свидетельствует то, что с первых месяцев работы Посадская дума добивалась устройства в Колпине торговой депутации. Была утверждена инструкция, в соответствии с которой к функциям торговой депутации относилось следить за доброкачественностью съестных припасов и других товаров, а при обнаружении их недоброкачественности для свидетельствования таковых приглашать посадского врача, а также осуществлять надзор за употреблением мер и весов. 
   
В 1894 г. Ф.Х. Гросс, характеризуя колпинских лавочников, писал: «…сплотившись, они назначают на все предметы потребления непомерно высокие цены, почти не держат доброкачественных продуктов». 
   
Многочисленные свидетельства говорят о том, что проблемы торговли не ослабевали. Деятели общественного самоуправления, среди которых было немало купцов и имевших промысел крестьян, часто использовали своё положение в собственных интересах. Под различными предлогами работа комиссий тормозилась, и те, видя бесплодность своих трудов, прекращали деятельность. 
    
   

Железнодорожная станция
    
   
Облик станции претерпел изменения. С обеих сторон пассажирских зданий были сделаны симметричные пристройки. В 1892 г. здание со стороны московского пути подверглось капитальному ремонту. В обновлённом виде вокзал имел три входа, центральный из которых вёл в большое помещение III класса с расположенной в нём кассой. Через двери левого флигеля пассажиры попадали в залы I и II класса с отдельной комнатой для дам. Двери правого флигеля вели в административную часть вокзала, где находились помещения начальника станции и железнодорожный телеграф. Фасад вокзала был обильно декорирован резными деталями, что придавало ему вид нарядной загородной дачи с элементами русского зодчества. 
   
Начали ходить поезда непосредственно до Колпинской станции (раньше они ходили только на праздник летнего Николы). Первое упоминание о таких поездах мы встретили в источнике 1901 г. 
   
В 1913 г. количество ежедневно проходивших поездов в обе стороны превышало 100. 
   
Залы каждого из трёх классов имели буфеты. Поэтому, как пишет «Царскосельское дело», буфет III класса любили посещать колпинские рабочие по окончании трудовой недели. В буфетах также можно было увидеть нравы и обычаи колпинского общества во всей их полноте: «Можно увидеть зачастую новые приёмы «русско-французской» борьбы, рассейского бокса и прочие картины «холостецкой» жизни». 
   
Уже тогда проблему создавало отсутствие переезда через железнодорожное полотно, что приводило к долгим ожиданиям. 
    
   

Здравоохранение
   
Здравоохранение на заводе

    
   
1 августа 1883 г. Ижорский госпиталь преобразовали в морской лазарет на 15 коек, который через некоторое время перевели на первый этаж здания заводской конторы. С учётом постоянного роста числа рабочих, объём доступной врачебной помощи резко сократился. В лазарете лечились, в первую очередь, мастеровые, получившие травмы во время работ; заболевшие дома пользовались амбулаторией. Через некоторое время число коек увеличилось до 25. 
   
АИЗ, персонал которых к концу XIX в. превысил 4000 человек, нуждались в большой благоустроенной больнице. Охарактеризовав постановку дела врачебной помощи как неудовлетворительную, с ходатайством о её строительстве обратился в январе 1903 г. в Главное управление кораблестроения и снабжений Ф.Х. Гросс. В 1905 г. началось строительство, в конце 1907 г. больница Ижорского завода открылась. С 18 апреля 1914 г. при больнице открылось родильное отделение. 
   
Значительным был производственный травматизм. Так, в 1908 г. с полученными на заводе травмами в больницу были доставлены 1532 человека, а общее число обращений мастеровых и членов их семей за этот год составило 17817. 
    
   

Здравоохранение в посаде (городе) 
    
   
Уже в первый год существования Посадская дума обсуждала вопросы медицинского обслуживания населения. По ходатайству Думы Александр III 26 ноября 1883 г. соизволил передать посаду во временное пользование часть здания (напомним, что оно находилось в начале Адмиралтейской ул.) и безвозмездно часть имущества бывшего госпиталя для устройства «какого-либо врачебного учреждения» из расчёта на 10 кроватей. Так в 1884 г. был открыт приёмный покой. В 1898 г. он разместился в здании Посадской думы и находился там, вероятно, до 1903 г. 
   
В приёмном покое обслуживались «приходящие больные» и больные, доставленные для экстренной первоначальной помощи. Временно покоем заведовал Антипов, но в том же году заведующим стал Ф.В. Разумовский. Впоследствии он совмещал должности заведующего и городового врача (до 1898 г.). С 1903 г. должность городового врача, а с 1904 г. по совместительству заведующего приёмным покоем занимал М.И. Хрущинский. Своим самоотверженным трудом в тех трудных условиях, которые представляло собой Колпино начала ХХ в., Хрущинский завоевал любовь самых разных слоёв колпинцев. 
   
В 1903-1904 гг. собрание уполномоченных посада предприняло попытку построить больницу, но её проект был отклонён врачебным отделением губернского правления. 
   
В 1913 г. было учреждено Колпинское отделение Красного Креста. 
    
   

Эпидемии холеры в Колпине
   
В 1892 г. Санкт-Петербургскую губернию поразила эпидемия. В Колпине больных было много, а работало только холерное отделение заводского лазарета на 10 коек, открытое заводом в здании бывшего Морского госпиталя. Больные посада лечились и содержались в лазарете безвозмездно. Болезнь унесла несколько жизней. 
   
Основной причиной эпидемий оставалось плохое состояние воды, которой пользовались колпинцы. Состояние Ижоры и каналов год от года ухудшалось. Вода, которой жители пользовались для своих хозяйственных нужд, становилась застойной. К тому же жители деревень купали в реке своих животных. Губернатор, открывая в январе 1893 г. очередное земское собрание, улучшение водоснабжения отнёс к вопросам первостепенной важности. 
   
Антисанитария, выражавшаяся в плачевном состоянии ватерклозетов и помойных ям в домах, вызывала распространение заразных болезней. Их рассадником стал также рынок (торговля гнилыми фруктами). 
   
В 1909 г. Колпино поразила новая эпидемия. По распоряжению губернатора создали специальную комиссию из представителей завода, посада и врачей для разработки мер борьбы с эпидемией и осуществления санитарного надзора. 
   
Понимая, что болезнь косит в первую очередь ослабленных людей, комиссия налаживает отпуск бесплатных обедов для самых нуждающихся. Красный Крест открыл бесплатную столовую. Из других мер следует отметить открытие двух изоляционных домов, устройство помоста на середине Ижоры для черпания воды, выдачу кипятка и сооружении «водопровода» (два крана на углу Прямого канала с Новгородской и Тверской ул., соединённые трубой с каналом). Брать воду непосредственно из канала тогда было запрещено. 
По числу сражённых эпидемией холеры в 1909 г. Колпино заняло печальное первое место. Победить холеру на этот раз удалось с большим трудом и значительными потерями: за три месяца она унесла не менее сотни колпинцев. 
    
   

Образование
   
В 1885 г. по ходатайству Посадской думы Царскосельское уездное земское собрание дало согласие на открытие земского народного училища и принятие её в число земских школ уезда. Городское училище открылось в здании Думы в 1886 г. 
   
В 1895-1901 гг. в начале Адмиралтейской ул., напротив дома начальника заводов из ижорского кирпича построили специальное здание заводской школы. Новая школа была рассчитана на 150 мальчиков и 50 девочек. Школа имела просторные светлые классы, хорошее учебное оборудование для преподавания биологии, химии, физики, географии, большую библиотеку. В здании помещалась и квартиры учителей. 
   
При школе были открыты вечерние классы для служащих и мастеровых. Полный курс обучения был рассчитан на три года, но из ста человек, первоначально записавшихся на курсы, к концу первого года обучения осталось всего 16. Несмотря на это занятия на вечерних курсах были продолжены. 
   
4 декабря 1894 г. Собрание мещанского общества постановило открыть на втором этаже здания мещанской богадельни школу. Мещанская школа (Колпинское приходское двухклассное училище Министерства народного просвещения) открылась 1 декабря 1896 г. Срок обучения в ней – 6 лет. Принимались, в первую очередь, дети мещан, на свободные места – все желающие с оплатой 1 рубль в месяц. 
   
В октябре 1888 г. была открыта в обширном казарменном помещении, принадлежавшем Морскому ведомству церковно-приходская школа (ЦПШ). Спустя три года после своего возникновения ЦПШ была переведена из казармы в здание колокольни Троицкой церкви. 
   
В июле 1897 г. Полотнов обратился с прошением к обер-прокурору Святейшего Синода, в котором заявлял о своём желании пожертвовать на постройку церкви-школы. Проект здания был исполнен петербургским архитектором Михаилом Андреевым, и в 1897 г. состоялась его закладка на углу Царскосельском пр. и Полукруглого канала. 
   
17 октября 1898 г. состоялось торжественное освящение помещения школы, располагавшейся на его первом этаже. Школа имела три обширных класса. Здесь же помещалась небольшая комнатка для учителей. Каждый класс позволял вместить по 60-80 учеников. 
   
В 1913 г. начало работу реальное училище – первое среднее учебное заведение Колпина. Оно разместилось в левом крыле здания Городской думы. В двух его классах занималось 42 учащихся. Планировалось построить собственное здание, но оно не было построено из-за начавшейся войны. Училище содержалось на средства города, а с 1 июля 1915 г. его планировалось передать в ведение министерства. Содержание училища легло непосильным бременем на городской бюджет. С жёсткой критикой того, что средства города в размере почти треть его бюджета расходуются на содержание училища, выступал корреспондент «Царскосельского дела». 
   
В каждом из училищ были законоучители – священники колпинских церквей. 
   
Началась работа и по организации досуга учащихся. В 1909 г. педагоги посада и священник Вознесенской церкви выступили учредителями «Общества содействии нравственному и физическому воспитанию учащихся». В обращении в Министерство народного просвещения необходимость общества обосновывали тем, что «в посаде Колпино более 1000 детей, обучающихся в школах различных ведомств. Внеучебное и каникулярное время они проводят без всякого руководства старших. Развиваются вредные и даже безнравственные привычки». В общество вступали учителя колпинских школ. Практиковались такие формы организации досуга детей и подростков, как совместные для всех школ праздники, экскурсии, литературные чтения, игры и развлечения на воздухе. 
   
Культурно-образовательный уровень колпинцев в целом был низким. Причинами тому были отсутствие просветительских обществ и развлечений и влияние некультурной среды большинства, вредно сказывавшейся на просвещающемся меньшинстве. Пути повышения культурно-образовательного уровня виделись в объединении школы и семьи путём собеседований, лекций, чтений на религиозно-нравственные, воспитательные, бытовые темы. В числе важных задач – борьба с улицей путём устройства детских площадок, праздничных экскурсий, открытие народных библиотек, книжных складов и музея, чтения и беседы со световыми картинами для детей. 
    
   

Культура и досуг
    
   
С 1890-х гг. силами прежде всего АИЗ стали создаваться культурно-досуговые учреждения. Позже в посад с разрешения властей стали проникать антрепренёры, предоставлявшие колпинской публике различные развлечения. 
    
   
Морское собрание
    
   
В 1895 г. для чинов Морского ведомства, служивших в Колпине, и членов их семей открылось Морское собрание. Его обязательными членами были все числившиеся на АИЗ офицеры и гражданские чины, занимающие штатские должности и служащие по вольному найму, получившие образование в вузах. Членами могли быть служащие, занимавшие руководящие должности. В деревянном двухэтажном здании его клуба на углу Царскосельского пр. и Полукруглого канала устраивали балы и музыкальные вечера, семейные праздники, ставили спектакли, читали лекции. В клубе была биллиардная и игральная комнаты, работала библиотека и буфет. 
   
Рядом со зданием находились площадки для игр. В зимнее время на полукруглой площади, примыкавшей к заводу, устраивали каток. При клубе была лодки. 
   
Средства общества составляли членские взносы и ежегодная субсидия от Министерства (1200 руб.). 
    
   

Заводской сад
   
Одновременно со строительством здания клуба Морского собрания создавался сад. Сад был открыт только в летний сезон, и его открытие, обычно в мае, на праздник Троицы, было торжественным. В саду по выходным и праздникам устраивались разные развлекательные мероприятия: на эстраде небольшой духовой оркестр Сапёрного батальона играл военную музыку, проводились детские гуляния с демонстрацией фокусов. После строительства в 1907 г. заводского лазарета в саду разместился Летний театр (ранее, с 1897 г. он находился на площади перед заводом, с правой стороны Царскосельского пр.). Он представлял собой открытую сцену. В летний сезон – в период работы сада – на ней ставились драматические, комические и оперные спектакли. 
   
По сообщениям 1911 г., дважды в неделю (с 5 вечера до полуночи) проводились народные гуляния. И в них проявлялись характерные нравы колпинцев того времени. 
    
   

Библиотека
   
15 марта 1898 г. на АИЗ открылась бесплатная библиотека. «Библиотека-читальня учреждается Морским министерством с выдачею для этой цели единовременного пособия, средствами же её содержания служат: а) пожертвования деньгами и книгами, поступающие от различных учреждений и частных лиц, и б) сборы с подписок, публичных лекций, спектаклей, концертов и т.д., устраиваемых на общем основании с разрешения подлежащего начальства». По утверждению С.И. Завьялова, не все книги рабочие могли получить на дом: в список «особо ценных и редких книг», которые не выдавались рабочим-читателям, были включены и произведения Некрасова. 
    
   

Цирк
    
   
В отдельные сезоны в Колпине давал свои представления цирк. Первое упоминание о нём мы встречаем в газете «Царскосельское дело» в 1907 г. Цирк открылся на Троицкой пл. Несмотря на высокие цены на билеты, цирк оттянул на себя значительную часть колпинской публики, ранее предпочитавшей развлечения в заводском саду. 
   
Первые представления в 1907 г. пользовались большим успехом, но когда посещаемость стала падать, публику стали привлекать розыгрышем лотереи. Откликаясь на протесты жителей, власти посада закрыли цирк, но новый состав городского управления, избранный в 1908 г. вновь разрешил его открытие. Цирк открылся в ноябре 1908 г. «Представление прошло довольно хорошо для странствующего цирка», и он работал всю зиму. 
    
   

Прочие развлечения
    
   
Среди других развлечений колпинцев, упоминания о которых можно встретить на страницах газет тех лет, – карусель на Троицкой пл. (напротив домов причта), граммофон, «туманные картины» (проектор). Одно время существовал и приносил немалые доходы его устроителям клуб (фактически это был карточный клуб). 
На Прямом канале находился яхт-клуб. Для катания по р. Ижоре и каналам можно было снять лодку или шлюпку с почасовой оплатой. «Царскосельское дело» отмечало, что лодки с невысохшей краской, некоторые текут или с водой, обращение лодочников с публикой некорректное, завышение часов при назначении платы. 
    
   

Духовная жизнь колпинцев
   
Церковь Святой Троицы

    
   
В декабре 1892 г. настоятелем церкви был назначен протоиерей Михаил Матвеевич Георгиевский. 
   
В 1899 г. деревянные лавки рядом с колокольней и часовни по углам были снесены как пришедшие в ветхость. В 1900 г. на месте снесённых были построены новые часовни. Каменные, они по своему архитектурному решению более соответствовали облику храма и колокольни и стали их украшением. Вероятно, автором их проектов был заводской инженер. С небольшими пожеланиями по отделке фасада они были одобрены Василием Косяковым, к которому М.М. Георгиевский обратился за консультацией. 
   
Отец Михаил скончался 30 октября 1910 г. после тяжёлой продолжительной болезни. Проститься с ним в церковь Святой Троицы пришли тысячи колпинцев. Венков, согласно воле покойного, на гроб не возлагали, а собранные на них деньги были переданы в приют «Ясли». Похоронен М.М. Георгиевский на колпинском кладбище. 
   
Настоятелем Троицкой церкви стал о. Иоанн Николаевич Соколов. 
   
В мае 1914 г. было торжественно отмечено 200-летие обретения чудотворной иконы Свт. Николая. К празднику была выпущена брошюра о. Иоанна Соколова «Краткие сведения о гор. Колпине, Троицкой морского вед. церкви и помещающейся в оной чудотворной иконе». На торжества съехались тысячи богомольцев, и не только из Петербурга и губернии, но и из Москвы и других мест. Прибывшими задолго до праздника были заняты все колпинские гостиницы, все квартиры, многие ночевали под открытым небом. Управление Николаевской железной дороги назначило дополнительно более 30 поездов. Масса богомольцев шла к месту торжества пешком вдоль линии железной дороги. 
    
   

Часовня при мещанской богадельне
    
   
В 1893 г. была удовлетворена просьба колпинского мещанского общества о строительстве часовни. Участок под неё был отведён рядом со строящимся зданием богадельни. Автором проекта часовни, как и здания богадельни, является П.М. Мульханов. Часовня была освящена 30 августа 1898 г. во имя Св. блгв. князя Александра Невского. Каменное здание с шатровой крышей, эклектичное в смешении русских стилей, украсило левый берег Ижоры и Адмиралтейскую улицу. Крыша была украшена полубочковыми подъёмами и частично отделана под черепицу. Часовню венчала маковка с ажурным крестом. Крыльцо было выложено путиловскими плитами. Часовню окружала ограда с ажурной чугунной решёткой. От берега часовню отделял небольшой огород. 
   
Часовня могла вместить до 300 человек и использовалась как церковь: в ней были установлены трёхъярусный иконостас и Царские врата (они были из дуба). Её внутреннее убранство включало иконы Спасителя, Божьей Матери, Тайной Вечери, храмовый образ Св. блгв. князя Александра Невского. 
    
   

Церковь Вознесения Господня
    
   
Напомним, что в 1897 г. купец А.И. Полотнов получил разрешение обер-прокурора Синода и благословение митрополита на постройку школы-церкви на углу Царскосельском пр. и Полукруглого канала. Школа на первом этаже открылась в 1898 г. Работы по отделке церкви на втором этаже и украшению всего здания продолжались до октября 1900 г. В декабре на колокольне и над алтарной частью храма были водружены отлитые на АИЗ два креста. Главным жертвователем храма стал А.И. Полотнов. Он не только поставил строительные материалы, но и неоднократно жертвовал уже возведённому храму. Из 64 наименований церковного имущества Полотновым было приобретено 30 
   
Торжественное освящение нового храма состоялось в присутствии представителей администрации посада и управления АИЗ 7 января 1901 г. Чин освящения совершил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский). Церковь вмещала до 1000 человек. 
   
Форма здания нетипична для православных церквей. Выстроенное из красного кирпича здание скорее напоминает жилой дом. Оно вытянуто с запада на восток. С алтарной стороны место апсид занимает скромный ризалит в три окна, завершённый треугольным фронтоном. Культовое назначение здание в его архитектуре выдаёт лишь шатровая крыша колокольни над главным, обращённым на запад, входом. На фоне стен терракотового цвета выделяются окна. Их форма подчёркнута белыми лепными наличниками. Между этажами по всем фасадам проходит белый лепной карниз. На первом этаже окна почти прямоугольные, на втором – арочные. Дополнительное украшение второго этажа – белые пилястры между окнами и на углах здания. Более скромное оформление первого этажа связано с тем, что на нём располагалась школа. 
   
До своей кончины 20 февраля 1915 г. А.И. Полотнов был старостой церкви. 
   
Указом Святейшего Синода от 19 февраля 1908 г. Вознесенская церковь получила самостоятельный приход, состоящий из 600 дворов. Отношения между Вознесенской и Троицкой церквями были непростыми. Противостояние тесно связанной с заводом Троицкой церкви (её нередко называли военной) и епархиальной Вознесенской было ощутимым. Получение Вознесенской церковью самостоятельного прихода вызвало недовольство причта Троицкой церкви. В его рапорте начальнику ИЗ 1909 г. говорилось о значительном снижении доходов после этого. Вероятно, строительство церкви Вознесения Господня на средства посадского головы и купца Полотнова стало ещё одним актом в противостоянии посада и завода. 
   
В 1913 г. рядом с храмом на Царскосельском проспекте в память 300-летия царствования династии Романовых была выстроена деревянная арка. На ней золочёными буквами была выложена надпись «Боже, Царя Храни!». 
    
   

Часовня на АИЗ
    
   
В 1901 г. у рабочих возникла идея собрать средства и построить на территории АИЗ часовню. Министерство выразило этому полное согласие и просило начальника заводов Ф.Х Гросса оказать этому намерению содействие. 
   
Часовня по проекту Василия Косякова была построена на левом берегу Ижоры (на месте построенной в советское время столовой для ИТР). Она исполнена в стиле московских храмов XVII в. Часовня строилась рабочими АИЗ из красного ижорского кирпича. 
   
Освящение часовни приурочили к празднованию 100-летия АИЗ 1 октября 1903 г. Освящена она была во имя праздника Покрова Пресвятой Богородицы, отмечаемого 1 октября (ст. стиль) о. Михаилом Георгиевским. Часовня украсила ансамбль заводских построек. 
   
Служил в часовне причт Троицкой церкви. 
    
   

Костёл
    
   
Напомним, что для зачисленных в 6 морской рабочий экипаж поляков в селении в здании, принадлежавшем АИЗ, открыли католическую каплицу. С 1876 г. богослужения стали осуществляться в частных домах. 
   
Управляющий Могилёвской римско-католической архиепархией в августе 1890 г. обратился к министру внутренних дел с просьбой разрешить католикам построить собственный дом для устройства там постоянной каплицы. Она строилась недалеко от ветхого здания прежней каплицы. Каплица представляла собой небольшое крытое железом деревянное здание с двумя комнатами для священника и одной комнаты для сторожа. 
   
В 1905 г. благодаря пожертвованиям прихожан каплица была значительно расширена и обращена в костёл. К зданию с западной стороны была пристроена ризница, внутренние помещения для священника и сторожа устроены над костёлом. В костёле было два престола. 
   
В 1910 г. был учреждён самостоятельный приход при костёле. В 1911 г. рядом с костёлом был построен небольшой деревянный дом для священника. 
    
   

Социальные язвы
    
   
Социальные язвы в Колпине были обусловлены складывавшейся социально-демографической обстановкой, проблемами в управлении и финансах в связи с изменением статуса Колпина, условиями труда на заводе. Они неразрывно связаны с теми проблемами в городском хозяйстве, торговле, состоянии образования, здравоохранения и культурно-досугового обслуживания, которые десятилетиями накапливались и не решались в Колпине. 
    
   
Пьянство
    
   
Есть немало сведений о том, что проблема пьянства в Колпине стояла исключительно остро. Этому способствовали и тяжёлые условия труда, и обилие питейных заведений (напомним, что, если К.И. Швабе сопротивлялся их открытию, то при И.И. Зарубине, Л.Ф. Гадде они открывались в большом количестве под разными названиями). В ХХ в. их число продолжало расти. 
   
Колпинский корреспондент газеты «Царскосельское дело» регулярно поднимал проблему тотального пьянства, обилия питейных заведений и колоссальных доходов торговцев спиртным, комментируя уменьшение акцизного сбора с распивочных заведений, утверждал: «Трудно найти на Руси место, где бы торговля спиртными напитками была обставлена такими удобствами и где бы было меньше контроля, чем у нас». В дни выдачи зарплаты женщины собирались перед заводскими воротами в ожидании своих мужчин. 
   
Помимо казённых винных лавок и трактиров в Колпине массово была распространена нелегальная торговля спиртным (шинкарство). Кроме того, «в доброй половине» трактиров, не имевших права на торговлю крепкими напитками, «вместо чая в чайниках подаётся водка, конечно, по желанию посетителей». 
   
По сравнению с другими городами уезда, в которых проблема пьянства также стояла достаточно остро, Колпино заметно выделялся. В 1913 г. потребление водки (среднее для всего населения обоего пола и всех возрастов) составило 3,08 ведра в год. 
   
К 1900 г. был создан Городской комитет попечительства о народной трезвости. В него вошли руководители АИЗ, настоятель Троицкой церкви, городовой врач, судья, заведующий училищем, представитель акцизного ведомства, староста и представители от посада. Как писали выше, вскоре после открытия церкви Вознесения Господня по инициативе её настоятеля учреждено Никольское (Вознесенское) общество трезвости. В 1913 г. было создано также Троицкое общество трезвости (при Троицкой церкви). Попечителем общества стал И.Н. Воскресенский. 
   
Таким образом, проблема пьянства стояла в Колпине исключительно остро. Несмотря на предпринимавшиеся попытки её решения, многочисленные документальные свидетельства говорят о том, что деятельность комитета и церковных обществ эту проблему не решила и даже не ослабила. 
    
   

Криминальная ситуация
    
   
Чертами жизни Колпина стали пьяные драки, поножовщина, грабежи. Выше мы писали о социальных предпосылках, которые сделали возможным это после передачи Колпина в гражданское ведомство и отделения управления Колпином от управления заводами. 
   
Сообщения об убийствах и ограблениях были нередкостью. Нередко преступления были связаны с азартными играми. Случались и массовые побоища с применением кастетов и ножей, заканчивавшиеся тяжёлыми ранениями. В этой обстановке у тех, кто имел право на ношение оружия, развивалась подозрительность, иногда оканчивавшаяся трагедией. 
   
С хулиганством, а подчас и бандитизмом смыкалось и революционное рабочее движение. Возбуждённые рабочие пускали в ход самое распространенное в Колпине оружие – ножи. Летели камни в квартиры администраторов и в дом Гросса, по вечерам рабочие с ножами гонялись за указателями и мастерами. В условиях разгула насилия со стороны революционно настроенных рабочих представители заводской администрации в 1898 г. получили право на ношение огнестрельного оружия. 
   
Как правило, в сообщениях о совершённых преступлениях говорилось о том, что преступники не пойманы. Корреспондент «Царскосельского дела» отмечал «феноменальную бездеятельность колпинской полиции». Он же отметил и получивший распространение обычай, когда городовые группами по 3-4 человека ходили с поздравлениями на Пасху, требуя «на чаёк». 
   
Городовых было явно недостаточно. В 1914 г. вместо 40, положенных по штату городовых, на службе состояло 13-15. 
   

   

Борьба рабочих и революционное движение
   
Создание социал-демократических кружков

    
   
С конца XIX в. на АИЗ стали возникать нелегальные кружки рабочих. Существовали они, как правило, недолго. Об их деятельности становилось известно полиции, и их руководители арестовывались. 
   
В этот период отношения между рабочими и начальниками были очень обострены. Угрозы физической расправы и нападения были довольно частыми. В апреле 1898 г. группа служащих ИЗ обратилась к Гроссу с просьбой об усилении надзора как на самом заводе, так и в посаде Колпино для того, чтобы «чувствовать себя хотя сколько-нибудь ограждёнными от насилий и произвола мастеровых». 
   
В июле 1897 г. созвали первую сходку рабочих и провели её на поляне за кладбищем. В ней приняли участие около 60 человек. Организаторы говорили об эксплуатации рабочих, призывали к борьбе. Вскоре сходки стали регулярными. 
   
После раскола на II съезде РСДРП на фракции большевиков и меньшевиков на АИЗ в 1904 г. была создана большевистская ячейка, которую возглавил слесарь бронеотделочной мастерской Евгений Быков. 
    
   

Колпино в революционных событиях 1905 года
    
   
Хорошо известный в посаде ижорский мастеровой Алексей Андреев, человек глубоко религиозный, после знакомства в августе 1904 г. с Гапоном взялся за создание на АИЗ отделения «Собрания русских фабрично-заводских рабочих». 4 октября 1904 г. в Колпине, в доме на Ижорской ул., 2, состоялась встреча Гапона с ижорскими рабочими (участвовало около ста рабочих). 26 декабря в специально отделанном помещении второго этажа дома Петрова 12 отделение «Собрания» было учреждено. Его председателем стал Андреев. Гапон сообщил, что деятельность «Собрания» будет заключаться в проведении религиозно-нравственных бесед, учреждении кружков для рабочих. В тот же день в общество вступило около 400 человек, заплатив вступительный взнос 50 копеек. 
   
Вскоре на собраниях клуба «Собрания» в доме Петрова стал выступать руководитель колпинских большевиков Е. Быков. Он говорил о положении рабочих в условиях войны с Японией, о бессмысленности самой войны. 
   
7 января 1905 г., после начавшихся забастовок на многих заводах Петербурга, к Андрееву прибыла делегация рабочих Путиловского завода, настаивавшая на проведении забастовки на АИЗ. Не получив поддержки Андреева, путиловцы вечером того же дня пришли на собрание в переполненный дом Петрова. Они и колпинские социал-демократы призывали к забастовке. Выступавшие вслед за ними рабочие жаловались на условия труда, обращение с ними начальства, тяготы жизни. Решение бастовать было практически единодушным. К утру следующего дня выбранные собранием делегаты составили требования. В их числе было повышение заработной платы, установление восьмичасового рабочего дня, отмена обысков, выдача зарплаты два раза в месяц, учреждение постоянной комиссии из выборных рабочих для урегулирования совместно с администрацией всех конфликтов, вежливое обращение администрации с рабочими. Рабочие требовали, чтобы администрация не прибегала к содействию полиции и обычным уловкам и обещаниям, которые потом не выполняются. Заканчивалось предостережением: «При неисполнении сих справедливых и необходимых для человеческого существования требований рабочие Адмиралтейских Ижорских заводов не отвечают за могущие возникнуть последствия».
Удовлетворение большинства требований не входило в компетенцию начальника. Он направил документ в министерство со своим мнением. Но сразу же началась забастовка, охватившая все мастерские заводов. 
   
Вечером в ряды гапоновского общества вступили сотни рабочих. В разгар собрания Андреев огласил полученную от Гапона телеграмму: «Завтра к двум часам дня обязательно ваш завод должен быть у дворца, царь нас примет». Через некоторое время – новая телеграмма Гапона: «Никакого оружия, никаких мер предосторожности, градоначальник разрешил шествие». Попытка Быкова предотвратить шествие к дворцу не нашла поддержки и была прервана протестующими возгласами «К царю-батюшке!». 
   
9 января в 7 часов колонна рабочих Ижорских заводов численностью около 1000 человек направилась через Усть-Ижору к Зимнему дворцу. На Шлиссельбургском шоссе колонна ижорцев примкнула к рабочим Обуховского завода. Произошло столкновение с казаками, вооружёнными шашками. В колонне оказались раненые. Но большинство добралось до центра города, где демонстранты были встречены пулями, штыками и нагайками. О кровавых событиях этого дня в Колпине стало известно вечером, после возвращения группы рабочих. На следующий день в двух вагонах привезли убитых и раненых колпинцев. 
   
11 января в заводской канцелярии собрались администрация, пристав, священники, староста посада, ротные командиры, представители ряда обществ. Из Царского Села приехал уездный исправник. На совещании обсуждались меры по поддержанию в посаде порядка и безопасности. На следующий день пристав сообщил в доме Петрова, что распоряжением петербургского губернатора «Собрание русских фабрично-заводских рабочих» закрыто, поэтому собравшиеся в клубе должны разойтись. В увещевание бастующих включились священники. С призывом опомниться и не помогать в условиях войны врагам родины к забастовщикам обратился Гросс. Несмотря на все их усилия по прекращению забастовки, рабочие не приступили к работе. 15 января заводская электростанция отключила электричество, котельные прекратили подачу пара. 
   
Но вскоре настроение бастующих меняется: они не настроены на продолжение забастовки, и обратились с верноподданническим прошением к митрополиту и с просьбой к Гроссу разрешить 17 января приступить к работам. 
   
В ночь на 13 февраля был арестован и помещён в тюрьму в Царском Селе Быков. 
   
К 21 февраля, когда большинство петербургских предприятий бастовало, к всеобщей забастовке присоединились и ижорцы. Забастовка продолжалась неделю. В начале марта было арестовано несколько рабочих. 
   
Забастовки на АИЗ Гросс объяснял тем, что «в Колпине нет достаточного полицейского надзора», и небольшая группа злонамеренных людей «насильем заставляет повиноваться себе большинство». Отчасти Гросс имел основания так писать, поскольку основная часть колпинских мастеровых, в целом консервативная, не была настроена на радикальные методы борьбы, в массе своей сохраняла верноподданнические чувства. Организаторы забастовок жёстко пресекали действия штрейкбрехеров и не были настроены на компромисс и учёт интересов государства. Гросс просил министерство увеличить штат полиции в Колпине. 
   
В марте о своей позиции заявили инженеры-технологи. В записке на имя Гросса они призвали удовлетворить некоторые из требований рабочих. Кроме того, они потребовали расширения своего участия в управлении заводами, предварительного обсуждения принимаемых решений на совещании мастеров. 
   
29 апреля в Колпино входит первая сотня 28-го Донского казачьего полка. 
   
Для прекращения стачечного движения Морское ведомство пошло на сокращение продолжительности рабочего дня. 17 мая был издан приказ Гросса: «Вследствие последовавшего высочайшего соизволения десятичасовой рабочий день уменьшается до девяти часов. Для металлургических отделов, имеющих две двенадцатичасовые смены, рабочее время остается прежнее, без изменений». 
   
Возмущённые металлурги потребовали распространения приказа на них и 19 мая остановили работу. Начальник заводов закрыл металлургический отдел. Попытки мастеровых горячих цехов поднять на забастовку весь завод успеха не имели. Между ними и мастеровыми механических цехов разгорелись ожесточенные споры. 9 июня рабочий день в бронепрокатной, бронезакалочной и сталепрокатной мастерских был сокращён до 11 часов, но рабочие не были удовлетворены и требовали его сокращения до 9 часов. Столкнувшись с твёрдой позицией Морского министерства и начальника заводов, 18 июня рабочие согласились возобновить работы на объявленных условиях. 
   
В октябре 1905 г. страну охватила Всероссийская политическая стачка. Одиннадцать инженеров-технологов подали Гроссу записку: «Присоединяясь к всеобщей политической забастовке в целях освободительного движения, мы, нижеподписавшиеся, извещаем вас, что в течение 17, 18 и 19 октября мы прекращаем исполнение своих служебных обязанностей, о чём просим сообщить по мастерским, а также произвести соответствующие вычеты из нашего жалованья». 
   
18 октября завод остановился. На следующий день в мастерских прошли собрания. Вечером около двух тысяч рабочих и бастующие инженеры с красным флагом и пением «Марсельезы» прошли по Соборной и Троицкой улицам и дошли до вокзала. На возвращавшихся по Троицкой демонстрантов напал отряд казаков (первая сотня 28-го Донского казачьего полка), жестоко избив их. 
   
После образования 13 октября Петербургского совета рабочих депутатов выборы десяти депутатов прошли и на АИЗ. Советы тогда были формой самоорганизации рабочих в революционной борьбе. Они осуществляли на заводах решения Петербургского совета, предъявляли от имени рабочих требования начальству, собирали по мастерским деньги. Из них и представителей мастерских был образован и орган, сочетавших функции заводского совета и профсоюзного комитета. Вскоре большевики открыли свой полулегальный клуб на Московской ул. 
   
21 октября было объявлено об увольнении двух бастовавших инженеров, проходивших на заводах военную службу. Их коллеги предъявили Гроссу ультиматум: либо их товарищи вернутся, либо они оставляют службу на заводах. Под петицией с просьбой оставить инженеров на службе подписались и две тысячи мастеровых. Но начальник был непреклонен, с его мнением согласилось руководство министерства. Заводы покинули 16 инженеров, в т.ч. Иван Названов – заведующий броневым отделом, признанный авторитет в броневом производстве. 
   
31 октября рабочие депутаты по решению Петербургского совета потребовали введения восьмичасового рабочего дня. Гросс сообщил депутатам, что их требование министерство расценивает как «незаконное насилие». 2 ноября восьмичасовой рабочий день был введён явочным порядком: отработав 8 часов, все рабочие вышли из мастерских. 
   
В это время на АИЗ ситуация накаляется. Большевики создают боевые дружины. В кузнице рабочие куют палаши, в чугунолитейной мастерской пытаются изготавливать ручные бомбы. Через депутатов совета достают оружие, получают винтовки с Сестрорецкого оружейного завода, от солдат понтонного батальона получают бикфордов шнур и патроны. 
   
Началось брожение среди флотской команды, надзиравшей за порядком. Некоторые матросы сочувственно относились к рабочим, не реагировали на беспорядки. Надёжной опорой начальника АИЗ были только казаки. 
   
7 декабря 1905 г. мастеровые бронеотделочной, слесарной, чугунолитейной и сборочных мастерских бросили работу. К ним присоединились остальные мастерские, требуя восстановления на работе уволенных за участие в митинге и протестуя против ареста исполкома Петербургского совета. Получив рапорт Гросса, Морское министерство приказало закрыть завод и рассчитать всех рабочих. Колпинский комитет РСДРП, вдохновлённый вооружённым восстанием в Москве, обратился с воззванием к рабочим, призвав на битву с самодержавием. 
   
15 декабря группа эсеров совершила безуспешную попытку взорвать железнодорожный мост, а боевая дружина социал-демократов – разобрать рельсы перед тем, как на Москву проследует поезд с Семёновским полком, брошенный на подавление вооружённого восстания. 
   
Четыре тысячи рабочих, оставшись без работы, испытали серьёзную нужду. Перестала выдавать ссуды ссудо-сберегательная касса, общество потребителей не отпускало продукты в кредит. Некоторые продали последние вещи и голодали. Революционные настроения рабочих спали – они ждали открытия заводов. 
   
Только 30 января мастерские АИЗ возобновили работу. Накануне в Колпино вошли две роты Двинского казачьего полка. Во всех мастерских были вывешены «Правила для предупреждения забастовок». Они требовали выдавать зачинщиков забастовок, запрещали проведение на заводе собраний и митингов. 
   
Революция шла на спад. Рабочие, активно участвовавшие в революционных событиях 1905 г., не были приняты на работу. Помимо них, работы лишились многие за незначительные проступки и по состоянию здоровья. Некоторые мастеровые, получив отказ в праве на пенсию, обращались с прошениями в министерство, к губернатору, председателю Госдумы. Но эти прошения каждый раз отсылались на рассмотрение начальнику заводов. 
   
Вести революционную работу в посаде становилось всё труднее. Многим колпинским социал-демократам навсегда был закрыт путь на АИЗ, и они покинули посад в поисках работы. Колпинская организация РСДРП, как и петербургская, в 1906-1907 гг. значительно ослабла. На заводах продолжали существовать подпольные кружки, но связи между ними были слабые, единого организующего центра не было. 
    
   

Колпинские социал-демократы после революции 1905-1907 гг. 
    
   
В 1907 г. массовых выступлений рабочих в Колпине уже не было. 
   
На 9 января 1908 г. союз РСДРП назначил демонстрацию рабочих. Накануне выступления весь актив союза во время собрания был арестован. При обысках были найдены нелегальная литература и оружие. Колпинская организация РСДРП была разгромлена. Восстановлена она была только в августе 1911 г. 
   
В ответ на «Ленский расстрел» на сходке рабочих Ижорского завода было решено провести 19 апреля 1912 г. политическую стачку. На площади перед заводской часовней рабочие почтили память погибших на Ленских приисках. Среди ижорцев были проведены денежные сборы в помощь их семьям. Произошли столкновения с конными стражниками. Забастовка продолжалась один день. О ней опубликовала заметку газета «Правда» в первом номере, вышедшем 22 апреля. 
   
После апрельской стачки по распоряжению губернатора в Колпине постоянно находились усиленные наряды полиции, разъезды казаков, конной стражи. 
   
На Ижорском заводе активизировалась стачечная борьба. После трагического случая – взрыва в чугунолитейной мастерской в декабре 1913 г., повлекшего гибель рабочих, – похороны погибших были организованы как массовая акция протеста. Выступавший на похоронах депутат Госдумы большевик А.Е. Бадаев назвал погибших жертвами капитала и призвал бороться с капиталом. Эта акция также повлекла за собой аресты и увольнения. 
   
В мае 1914 г. забастовку объявили электромонтёры, в июне – рабочие сталеплавильных мастерских. Большевики завода и депутат А.Е. Бадаев возглавили начавшуюся забастовку и попытались придать ей общезаводской характер. Вскоре к ней присоединились сталеплавильная и ещё ряд мастерских. Была вызвана казачья сотня. В обществе потребителей для забастовщиков был закрыт кредит. После уступок министерства и заводского начальства некоторым экономическим требованиям бастующих в условиях нараставшей близости войны 18 июня стачка была прекращена. 


© Г.А.Ефимова, Р.С.Иволга, Е.П.Сизёнов.
Авторам: Все статьи, размещенные на нашем сайте, являются собственностью их уважаемых авторов. Если вы считаете, что мы нарушили ваше авторское право опубликовав статью или фото, или в случае наличия ошибки в указании истинного автора-правообладателя или гиперссылки на интернет-ресурс - напишите нам на электропочту mail@kolpino-city.ru и недоразумение будет исправлено. (Не забудьте пожалуйста указать свои координаты и обратный адрес!)



Возврат к списку



[ Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи ]


FRESH (обновления и рубрики)